Для чего-то расправив плечи, Партизан сначала нерешительно, потом увереннее двинулся вперед, за деревья. В ту сторону, откуда только что все слышали какие-то признаки движения. Крался, будто ожидая выстрела. При этом старался держаться в поле зрения Голуба, время от времени оглядываясь. Чем дальше отходил, тем чаще, чуть ли не на каждом шагу, поворачивал голову.
Это случилось в миг, когда Коля Яковина по кличке Партизан взглянул на своих товарищей в очередной раз.
Откуда-то взялась темная фигура — ни он, ни тем более Голуб заметить вовремя не смогли. Даже если бы заметили, уберечься не успели бы: что-то высокое, хищное внезапно выскочило из-за ствола, мимо которого как раз осторожно проходил Коля. Он громко крикнул — и тут же его резко дернули, поволокли. Он и нападающий исчезли с глаз. Снова крик, в этот раз — предсмертный.
А потом Голуб, вытаращив глаза, увидел, как что-то с силой отбросило от себя назад бездыханное тело.
Оставаться на месте уже не мог. Плюнув на все и всех, закричал, подбадривая себя. Обернулся и, не обращая внимания на крики оставленного на произвол судьбы Деда, рванул подальше, не разбирая дороги. Кажется, сначала тоже кричал. Потом перестал, лишь несся широкими скачками, не выпуская из рук финки.
Нога зацепилась за корягу.
Голуб упал навзничь. Нож при этом выпал из руки. Тяжело дыша, хотел встать, чтобы бежать дальше.
Замер.
Рядом снова кто-то был. Кто-то быстрый, безжалостный, хищный.
Ночной лесной охотник, от которого не убежишь.
— Что тебе нужно?! Что тебе нужно?!
Голуб думал — орет. На самом же деле только раскрывал рот, будто пойманная и выброшенная на берег рыба.
Тяжелое прерывистое дыхание совсем рядом.
Темный силуэт закрыл лунный круг.
Наконец Голуб смог разглядеть преследователя.
На короткий миг обрадовался, потому что разобрал, кто перед ним.
Человек.
Значит, можно разговаривать, договариваться.
А когда увидел
Отчаянно.
Без надежды на спасение, будто предсмертный крик способен отпугнуть того, кто уже наносит смертельный удар…
— Как можно это объяснить, товарищ старший лейтенант?
Сомов смотрел на Левченко снизу вверх. Когда тот протянул рапорт, велел докладывать устно. Но пока Андрей говорил, пробегал глазами исписанные листки, при этом постепенно сползая на стуле вниз. По завершении отчета капитан уже сидел, упираясь плечами в спинку. При этом откинулся так далеко назад, насколько она позволяла, вертел в пальцах остро заточенный карандаш и поглядывал исподлобья.
— Там все изложено, товарищ капитан, — сдержанно ответил Левченко. — К этому, как и к только что сказанному, мне добавить нечего. И потом… Вы же были на месте, товарищ капитан. Сами все видели.
Поначалу погоня во главе с Андреем наткнулась на брошенный «виллис». Тогда еще невольно мелькнуло: что за место эта старая стена? Было вокруг безопасно, даже уютно. Левченко привык доверять ей свои секреты. Как вдруг за очень короткое время вокруг начали твориться какие-то непонятные события. Мигом подумал про Полину Стефановну, она же недалеко живет. А он, руководитель сатановской милиции, квартирует у нее. И кто знает — вдруг бандиты дом давно вычислили? И не имели другого хода, кроме как кинуться туда, где станут искать в последнюю очередь или не будут искать вовсе. Может, прямо сейчас держат в заложницах испуганную пожилую библиотекаршу и ждут, пока гражданин начальник вернется к себе после безуспешной охоты.
Впрочем, подобные страхи быстро отбросил. Вместо этого прикинул, сориентировался на местности, куда бандиты могли отправиться. И велел солдатам и милиционерам, которые были с ним, растянуться в шеренгу и прочесывать лес. Следы крови хотя не сразу, но удалось разглядеть. Так что опасения о возможном нападении сбежавших на одинокую Стефановну исчезли окончательно.
Лейтенант Борисов вяло пытался убедить своего тезку: поздно вечером, фактически ночью облава, тем более в лесу, может оказаться только сотрясанием воздуха. Эти разговоры Левченко придушил в зародыше, согласившись с Борисовым: он взводному не командир и приказывать не имеет права. Но тут же напомнив: операция планировалась совместно. Имел место огневой контакт, настоящий бой, и оба они потеряли людей. Значит, вопрос, как и когда целесообразнее преследовать врага, вообще не должен подниматься.
Ну а потом выяснилось, что бандиты далеко убежать не успели. Наткнулся на трупы лейтенант Борисов. Когда рассмотрел — закричал. Хотя не должен бы так реагировать на мертвые тела, ведь был на фронте полтора года, после ускоренных офицерских курсов…
— Я видел, — произнес Сомов.
Вдруг неожиданно распрямился на стуле. Резким движением сломал карандаш, швырнул половинки в разные стороны. Подался вперед, гаркнул, на какое-то мгновение потеряв над собой контроль:
— От тебя хочу услышать, Левченко, что это было! От тебя! Ты начальник милиции! Ты над этим работаешь давно! Или не работаешь?!
