Бутылку решил не допивать. Ему нужна холодная голова. И вообще, следует пока что придержать коней. Нужен трезвый разум, чтобы среди всей этой путаницы еще и попробовать поиграть в свою игру.
Сложив листок вчетверо, сначала подумал спрятать в ящик стола. Уже открыл замок, выдвинул ящик — и вдруг передумал.
Задвинул назад.
Сунул бумажку в нагрудный карман кителя. Проверил пистолет в кобуре, зачем-то отдал честь настольной лампе, улыбнулся собственным мыслям, погасил свет и вышел.
Дежурный по отделу подскочил, увидев начальника, вытянулся, и Сомов, смерив его взглядом, буркнул беззлобно:
— Спишь на посту?
— Никак нет, товарищ капитан!
— Да ладно, не горлань. На линии фронта услышат.
Решив, что шутка смешная, Виктор хохотнул, дождался, пока подхватит подчиненный, поправил кобуру и шагнул на улицу.
Тут было темно и тихо. Звезды, что высыпали на небо с вечера, спрятались. Куда-то подевался и месяц. Дорогу домой Сомов мог найти даже с закрытыми глазами, так что темнота не помешала. Немного повело от выпитого, проспанного и добавленного, но это состояние в последнее время было для капитана привычным. Он широко зашагал сквозь ночь, обдумывая, как лучше действовать: следить за этим Игорем Волковым или сразу вызвать к себе, глянуть, что за человек.
С каждым шагом оставалось все меньше сомнений: мечты сбываются.
Враг-беглец сам приплыл в руки.
Но никакой маскарад не спасет. Он, капитан Сомов, не таких видел, все умеет вычислять и просчитывать. Следует знать всяким убогим, с кем бодаться, кого обманывать, против кого выходить.
Выпитое добавило эйфории и окончательной уверенности в своих силах.
Ничего. Если ошибся — сядет, скотина, просто за похожесть фамилий. Будет подозреваться как сообщник бандитов, исчезнувшего Жоры Теплого.
Тайный агент.
Разберемся, что ты за фрукт, Игорь Волков.
Хоть возвращайся назад, в кабинет, водка стимулирует. Вон уже сколько решенных проблем, какой шикарный план действий на завтра.
Остановился.
Снова закурил. Потоптался на месте, оглянулся. Нет, ну его. Прошел половину пути, возвращаться — плохая примета. Хотя Виктор Сомов никогда не верил в приметы, но сейчас решил сделать исключение. Черт его знает, ну как все предположения правдивые… После такого и поверить не грех, и не только в приметы.
Капитан двинулся дальше.
Настроение поднялось.
Кто-то идет сзади… или сбоку…
Движения какие-то. Да, нет?
Сомов прислушался. Положил машинально руку на кобуру.
Забрал, отмахнулся. Кому тут быть, глухая ночь, третий час.
Кобуру расстегнул. Сделал еще несколько шагов.
Замер.
Движения. Кто-то есть. Рядом.
Пить надо меньше.
Нет, таки есть некто, движется в темноте. Дышит громко.
Или может… показалось. Точно, показалось.
Кому тут быть…
Доложив в областное управление НКВД о гибели начальника Сатановского отдела, начальник милиции Андрей Левченко признался себе: это максимум того, что смог сделать.
Как действовать дальше — понятия не имел. Вообще предположил: могут отстранить. Даже посадить. Причину найдут. Потому что представил реакцию областного руководства на причину смерти капитана Виктора Сомова.
Перегрызенное горло.
Левченко не нужен был рядом компетентный доктор Нещерет, чтобы с первого взгляда узнать тот самый почерк.
Тело нашли в кустах. Обнаружил Володька, местный пастушок, сирота, которому еще с лета доверили пасти коров, которые чудом пережили оккупацию. За это парнишке давали молока и хлеба, по очереди кормили. Володька принимал все с молчаливой благодарностью, говорил мало, и, когда Андрей как-то встретил его впервые, решил — немой. Ему объяснили: когда прошлой осенью тут началась карательная операция, парень едва успел убежать в лес. Сам видел из укрытия, как убивали маму и бабушку. На короткое время речь действительно отобрало. Потом умение говорить вернулось, но желания особого не было.
Но все равно кровавое зрелище в кустах неподалеку от уличной грунтовки стало для пастушка шоком не меньшим, чем гибель родных. Люди, чьи дома стояли неподалеку, слышали даже сквозь закрытые окна пронзительный крик ужаса.
Именно крик парнишки выгнал их во двор ранним утром.
Так что, когда Левченко поднял дежурный и он вместе с ним примчал на мотоцикле на место, вокруг бездыханного тела Сомова толпились испуганные граждане. Следовательно, если тут и были какие-то следы, их успели затоптать.
Конечно, потом подоспел Антон Саввич. Сам Андрей в приказном порядке велел присутствующим разойтись: тем, у кого нет работы, — находиться дома, тем же, у кого она есть, — быть на рабочих местах. Посчитал своей обязанностью добавить: всякий, кто будет распространять слухи, станет подельником преступников, за что законы военного времени предусматривают максимально суровые наказания.
Конечно, не напугал. Понимал, что это рты не закроет, не зашьет, тем более не разведет своим приказом людей по норам, чтобы сидели, не рыпались и боялись себе в одиночестве. Слухи распространятся по Сатанову достаточно быстро.
И главным будет даже не внезапная смерть начальника местного НКВД.
