— Потому, Андрей. Вспомнив смерть Виктора Сомова, другие скажут неправду про его героическую гибель на боевом посту. Потому что иначе, чем геройски, офицер НКВД, особенно во время войны, полечь не может. Будут лгать себе, будут лгать людям — и будут знать об этом. Вот почему прошу не успокаивать, потому что отныне мы с Юрой — свободные люди. Настолько, насколько можно чувствовать себя свободными в наше время. Арестуете за вольнодумство?
— Если бы вы были в этом уверены, не говорили бы так со мной. Спасибо за доверие. С другими нежелательно.
Боковым зрением перехватил взгляд Катерины. Или показалось, или ее напряжение от его присутствия тоже немного спало.
— Знаю, — улыбка Ларисы стала искреннее. — Договорились. Поговорили. Занимайтесь дальше своими делами.
— Это вы так деликатно просите меня отстать?
— Наоборот. — Глаза Ларисы потеплели. — Извините, если обидела…
— Ничего, все в порядке.
— Тем не менее — не собиралась. Хотела сказать, что заботиться обо мне не стоит. Узнав про смерть Сомова, я сразу решила перебраться с той квартиры… хаты… Оттуда, где мы жили. Жилье служебное. Конечно, его оставят за мной, но я сама не хочу. Потому что мы спали там в одной постели с Сомовым, понимаете?
— Я понимаю, — наконец подала голос Катерина.
— Тут, — кивок на дом, — места нам пока хватит. Мальчикам не будет скучно. Мы, женщины, тоже справимся. И пока мы не уехали отсюда, обязательно будем ходить в гости к Стефановне. Мне будет ее не хватать.
— Вы собираетесь уехать из Сатанова?
— Меня тут уже ничего не держит, Андрей. Вернусь в Киев, там пристроюсь, наверное. Школьные учителя теперь на вес золота. Важный политический момент.
— О! Какой?
— Начался первый полноценный учебный год после оккупации.
— В местной школе тоже нужны учителя.
— Значит, освобожу для кого-то место. Человек сможет получать рабочую карточку. Я решила, Андрей. Выехать отсюда — только вопрос времени. Кстати, хорошо, что вы подоспели.
— Даже так?
— Я вещи не все забрала с нашей… своей квартиры. Нужна мужская сила.
— Будет. В коляску мотоциклетную влезут?
— Конечно. Мы с Юрой нажили не так много добра.
Левченко деловито потер руки.
— Разгребу немного — сделаем. А потом, раз такое дело, и вам, Катерина, забор починим.
Хозяйка сдержанно кивнула. Поймав ее взгляд, Андрей безошибочно определил: несмотря на проблеск доверия, его присутствие Липскую все еще тяготит, напрягает и нервирует. Тут же выстрелило: ну как сложит два и два и попробует узнать, кто направил начальника милиции сюда, к ней домой в поисках Ларисы. Ведь та вряд ли объявила на всю улицу, куда идет.
Четкого ответа не будет.
И Катерина будет иметь все основания заподозрить Левченко в том, что на самом деле он приезжал к ней.
С какой целью?
Что нужно старшему лейтенанту от скромной, ничем не приметной вдовы?
Если подозрения относительно Липской действительны, женщина вполне может задаться этими вопросами. И наверняка станет осторожнее.
— Ну, раз так — устраивайтесь. — Андрей одернул гимнастерку, поправляя ремни. — Не буду мешать. Работы море. К Сомову как к человеку можно относиться по-разному. Но убийство руководителя отдела НКВД — дело серьезное, независимо от личности на этой должности. Так что головной боли нам всем подбросили. До конца дня тут будут солдаты, начнутся неудобства для жителей. Ничего, это ненадолго. Переживем.
Левченко говорил, глядя на Ларису.
Но сказанное адресовал прежде всего Катерине.
И очень надеялся — она сделает из этого нужные выводы.
Не только для себя, но и для
Если он все верно вычислил, не ошибся в допущениях и расчетах, она должна немедленно начать действовать.
Не колеблясь.
Левченко дождался — Катерина Липская вышла на лесную поляну.
Больше всего Андрей волновался вот о чем: вдова пойдет в лес не там, где он устроился в засаде. С местом определился сразу. Ничего удобнее, чем остатки старой стены, в голову не приходило. Мотоцикл оставил возле милиции, оперативно провел совещание, узнав то, в чем не имел ни малейшего сомнения: кого в Сатанове ни спроси, никто ничего не слышал и не видел.
Опрос населения еще не завершили. Людей очень скоро потрясут еще раз, но Левченко не мог этому помешать. Сейчас его больше волновало, чтобы на определенное время о его существовании забыли. Непросто добиться этого, особенно когда пошли третьи сутки невиданного раньше разгула лесного хищника.
Начальник милиции при отсутствии другого «силового» начальства нужен всем и везде.
Но Андрей прекрасно понимал, какие пустопорожние разговоры ему придется вести. И какой ерундой он будет вынужденно забивать свое время.
Внутренний голос, к которому Левченко привык прислушиваться лет десять, подсказывал: нет ничего важнее теперь, чем попробовать выйти на след того, кто прячется в чаще.
Сам давно ведет двойную жизнь.
Так что чувствует себе подобных. Потому и сделал охотничью стойку на Липскую.
Есть еще тайные знания о человеческой природе, полученные от доктора Нещерета.
Сюда надо как-то вписать странный интерес Сомова к некоему Игорю Волкову.
