— Такая вот нынче молодежь, — виновато вздохнул полковник. — У нас сегодня тренировочные стрельбы будут, вот взял парня с собой, пусть тоже попробует, а то ведь целыми днями у компьютера сидит, за уши не оттянешь.
Ринат понимающе кивнул и на всякий случай решил поддержать абсолютно не интересующую его тему разговора:
— Ничего, еще настреляется. Наверное, по стопам отца пойдет?
— Да кто ж его знает, куда он пойдет, — несколько натужно изобразил на лице улыбку полковник, — в таком возрасте от них любых сюрпризов ожидать можно.
— Я думаю, Аркадий Викторович, вы умеете контролировать обстановку. — Сочтя состоявшийся обмен ничего не значащими фразами более чем достаточным, Ринат перешел к делу: — Должно быть, и по нашему вопросу вы уже приняли какое-то решение.
Кноль оценивающе взглянул на сидящего к нему лицом собеседника и на несколько секунд о чем-то задумался.
— Да, принял, — наконец прервал он молчание, — но все же хотелось бы уточнить некоторые детали.
«Все, как обычно, — понял Китаец, — согласен, но хочет больше денег. До чего же они все предсказуемые. Жадные и предсказуемые. Или потому и предсказуемые, что жадные?»
Короткий сигнал смартфона прервал его рассуждения.
— Секунду, — коротко бросил Ринат, садясь так, чтобы было удобно достать лежащий в кармане брюк телефон.
— Хорошо, — улыбнулся в ответ Кноль и зачем-то добавил: — Очень хорошо!
В следующую секунду сердце Дамира забилось сильнее, разгоняя по организму выброшенную в кровь порцию адреналина.
Сообщение. От Инги.
Большой палец правой руки коснулся защитной пленки, и в тот момент, когда на экране смартфона появился текст, вторая порция выработанного надпочечниками адреналина, разгоняемая бешено молотящим в груди сердцем, помчалась по венам, стремясь как можно скорее попасть в головной мозг и там, словно враг, ворвавшийся в осажденную крепость, подчинить все своим безудержным и жестоким капризам.
Вот только Ринат никогда не стал бы тем, кем он стал, если бы чьи-либо капризы, а уж тем более капризы своего собственного организма, могли оказать на него хоть какое-то влияние. Левой рукой он попытался ухватить вдруг стянувшую ему горло удавку, а правой, все еще крепко сжимающей увесистый смартфон, нанес несколько ударов назад, стараясь попасть в висок человеку, сидящему на заднем сиденье. Вообще, при захвате сзади лучше всего попытаться нанести удар затылком по лицу противника или же пальцами выдавить ему глаза. Есть еще варианты ударить ногой под коленную чашечку, а то и вовсе ухватить всей пятерней врага за промежность и стиснуть пальцы, стиснуть до хруста в суставах. Стиснуть сильнее, чем сжимает на горле объятия перекрывающая доступ кислорода петля. Стянуть с такой силой, чтобы нападающий, отчаянно взвизгнув, потерял от боли сознание и выпустил удавку из рук.
Ринат знал, что делать. Вот только сейчас, в ограниченном пространстве салона автомобиля все его знания были почти бесполезны. Подросток, набросивший ему на шею петлю, был надежно защищен спинкой сиденья и возвышающимся над ней подголовником. Ринат рывком попытался развернуться, чтобы получить наконец возможность дотянуться до лица проклятого мальчишки. Рывок его оказался столь мощным, что подросток не смог противостоять ни тренированному, умеющему убивать телу, ни жажде жизни, заполнившей это тело от вздыбившихся кончиков волос на макушке до сведенных в отчаянном усилии пальцев ног. Пытаясь выправить ситуацию, Олег всем телом откинулся назад, упираясь в сиденье коленями. Ринат, успевший сделать такой важный для него глоток воздуха, почувствовал, как удавка впивается в кожу, как начинают трещать от невыносимой нагрузки шейные позвонки, и вновь рванулся, пытаясь выломать мешающее ему сиденье.
— Очень хорошо, — донесся откуда-то сбоку на удивление невозмутимый голос полковника, — замечательно!
Последнее слово утонуло в оглушительном треске электрического разряда. Боль, легко пронзавшая тонкую височную кость, сковывала мышцы, заставляло тело каменеть, терять способность к сопротивлению. И даже жажда жизни, казалось бы, только что бушевавшая яростным пламенем, вдруг обернулась сперва едва тлеющими, а затем и вовсе почерневшими холодными угольками…
«Поздравляю с сыном! Кило девятьсот. Будем отъедаться». Инга перечитала только что отправленное сообщение и слабо улыбнулась. Скользнувшая вниз рука выронила смартфон на простыню. Измученный организм просил только об одном — скорее уснуть. Пусть ненадолго, хоть на полчасика. Уснуть, прийти в себя, набраться сил. Ведь сил еще потребуется очень много. Но это ничего, она справится, ведь теперь все станет еще лучше, чем было раньше. Теперь их трое. Она, Ринат и Малыш… Они ведь даже не успели решить, как назовут Малыша. Хотя, конечно, варианты были. Ей, например, нравится имя Олег. И звучит красиво, и опять же в честь деда. Олег… Олежка…
— Молодец, Олежка!
