— У Кноля, конфликты? — искренне изумился заданному вопросу Нефедов, закатывая глаза под потолок и смешно вытягивая вперед губы. — Да кто же с Кнолем здесь конфликтовать будет? Вы поймите, дело не в том, что он в Нерыби хозяин. Хотя, в этом, конечно, тоже. Но просто с хозяином не конфликтуют, потому что это себе дороже, а Кноля здесь любят.
— Вот прям-таки любят? — фыркнул допивающий первую чашку Зубарев, сидящий чуть в стороне от остальных на небольшом в тон креслам диванчике.
— Может быть, любовь — термин слишком возвышенный и в данном случае не очень подходит, — смутился Нефедов, — скажем так, в нем все заинтересованы. Людям с ним хорошо. — Он энергично потер кончик носа и добавил уверенным тоном: — Хорошо и спокойно. Потому как люди знают, что сегодня все хорошо, и знают, что завтра все будет точно так же, поэтому им спокойно. Здесь до его прихода что было?
— Что? — поддержал разговор Лунин.
— Обычная зона, которая валит лес на сто километров в округе и продает кругляк за копейки, а при ней обычный поселок, в котором из развлечений только водка да охота. Удивительно, что здесь еще столько народу оставалось, по мне, так уже половина должна была разбежаться да в город съехать.
— Ждали, — Вадим с грохотом поставил пустую кружку на стол и с наслаждением потянулся, раскинув в стороны руки, — пришествия.
— Вот вы смеетесь, — заметил, поправляя очки, Нефедов, — а ведь Кноль и вправду что-то навроде спасителя. Когда он начал здесь работать, поселок выглядел совсем иначе. Разруха была полная. Дома, конечно, не разваливались, в свое время их еще пленные немцы ставили, так что сделано все на совесть.
— Какой-нибудь дед Кноля тут, интересно, не вкалывал? — ехидно полюбопытствовал Зубарев.
Нефедов укоризненно вздохнул.
— Насколько я знаю, у него один дед погиб под Курском, про второго ничего сказать не могу.
— А нечего соваться было, — буркнул Вадим, — кто, как говорится, к нам с мечом, тому мы по куполу… Чайку у вас еще не найдется?
— Если я не ошибаюсь, Кноль, я имею в виду деда, — уточнил Нефедов, включая моментально зашумевший чайник, — воевал под командованием Рокоссовского. Как-то раз я был в гостях у Аркадия Викторовича, он мне показывал семейные фотографии.
— А-а-а, — только и протянул в ответ Зубарев.
— Я так понимаю, вы с Аркадием Викторовичем достаточно дружны, — заметил Илья.
— Как сказать, — Нефедов на мгновение задумался, — я не уверен, что можно дружить с человеком, который стоит на ступень, а может, и не на одну выше тебя.
— Вы имеете в виду то, что он ваш руководитель?
— И это тоже. Но дело не только в должности. Аркадий Викторович очень своеобразный человек. Я не знаю, как и почему он оказался именно здесь, в Нерыби, но вижу, что у него есть какое-то представление о том, как все должно быть устроено. И в самом поселке, и в колонии, и на производстве. В соответствии с этими представлениями он подбирает людей каждого на свое место. Наша задача — соответствовать. Я бы сказал, соответствовать не столько занимаемой должности, сколько представлениям о ней Кноля.
— А что, между первым и вторым есть большая разница? — заинтересовался Лунин.
— Несомненно, — кивнул Нефедов, — представления, вернее будет сказать, ожидания Аркадия Викторовича значительно выше, чем требования должностной инструкции.
— И что же, — продолжал допытываться Илья, — все этим требованиям соответствуют?
— Конечно нет, — усмехнулся Нефедов, — Кноль понимает, что здесь у него весьма ограниченный кадровый выбор. Для него главное, чтобы человек прилагал все усилия к тому, чтобы соответствовать, выкладывался на все сто. Если он это видит, то на какие-то недостатки может закрыть глаза.
— А выкладываются… — начал было задавать следующий вопрос Лунин, но Нефедов перебил его:
— Выкладываются все. Других вариантов не существует. — Хозяин кабинета усмехнулся. — Хотя, нет правил без исключений. Взять, к примеру, зама по тылу — Борискина. Тот еще тунеядец. Готов целыми днями сидеть в кабинете да в Интернете шариться. Его Аркадий Викторович порой оттуда чуть ли не пинками гонит. Помню, прошлой осенью, когда расконвойщики картошку выкопали, а хранилище не готово оказалось, так Кноль Борискина там на ночь запер.
— Запер? — удивился Илья.
— Точно, запер. Его и зэков с расконвойки человек пять. Там отсеки деревянные, чтобы отдельно хранить картошку, морковь, что там еще есть, не помню.
— Капусту, — тоном знатока изрек Зубарев.
— Капусту, — согласился Нефедов, — так вот, часть стенок подгнила. Борискин еще летом должен был их заменить, а оказалось, что ничего не сделал, хотя и отчитался. Аркадий Викторович как раз в августе в отпуск уехал, поэтому сам проверить не успел. Вернулся как раз к уборке, тут все и выплыло. Кноль закатил Борискину скандал грандиозный и запер. Сказал, что не выпустит, пока все не сделают, как положено. Ну ничего, за ночь управились.
— И что Борискин, не обиделся?
