Когда Лоуренсо отошёл, чтобы заказать для Изабелы фирменный пирог, Аугусто спросил:
– Простите, я не расслышал, как вас зовут?
– Меня зовут Изабела, а вас?
Они просто давились от сдерживаемого хохота.
– Что ты здесь делаешь? – прошептал Аугусто.
Изабела не успела ответить. Подошёл Лоуренсо. Но брат и сестра смотрели друг на друга, как никогда не смотрели раньше. Похоже, они впервые за многие годы испытали искреннюю теплоту.
– Здесь всё очень мило! – сказала Изабела.
– А я очень рад, что мы встретились. – Лоуренсо поставил перед ней стакан с молочным коктейлем.
– Я появилась не случайно. Ты же говорил, что, в конце концов, собираешься немного порисовать…
– Говорил…
– Так вот я и пришла, чтобы получше узнать твоё творчество. Эта картина мне очень нравится.
– Знаешь, забавно, сегодня первый день, а я уже успел неплохо заработать. Я даже не подозревал, что мои рисунки будут иметь успех.
– Ты хороший парень, Лоуренсо.
– Значит, людям нравится, так? Представляешь, некоторые даже обещали вернуться, но всей семьёй. Может, они так шутили, не знаю, но для людей нашей профессии очень важно признание…
– Я не мешаю вам? – спросил Аугусто.
– Ни в коем случае, – ответил Лоуренсо.
– А Изабела тоже любит рисовать?
– Люблю. Я немного разбираюсь в живописи, время от времени рисую сама. Разумеется, это не шедевры, но именно так я могу выразить свои чувства.
– Как интересно! Значит, я сижу в компании двух художников?
– У вас лицо человека, который любит писать. Вы давно здесь живёте? – спросила Изабела брата.
– Я ещё не успел после переезда привести в порядок своё жильё.
– А я люблю оформлять помещения, и, если надо, я могу помочь вам в этом деле.
– Блестящая идея, если, конечно, Лоуренсо не против.
– В чём проблема? Карты в руки. Кстати, мне пора. Отец идёт.
– Я ещё когда-нибудь зайду, ладно? – ласково спросила Изабела.
– Конечно. Буду ждать. А сейчас – извините, мне пора. Отец ждёт. Вот, Флавия, бери свою картину.
Грустная Флавия встрепенулась.
– Мне тоже пора. Похоже, что Родриго задержался на работе. Отнесёшь подарок ко мне домой?
– Отнесу. Чао, ребята, было приятно с вами. Изабела, я провожу вас.
– Спасибо. Но мне бы хотелось посмотреть жилище Аугусто, чтобы обдумать его оформление. Не поздно?
– Нет, что ты, нормально. А потом я отвезу тебя на такси домой.
Лоуренсо грустно смотрел на них.
«Почему мне так не везёт, – думал он. – Флавия любит Родриго, эти двое только увиделись впервые и уже на ты, уходят вместе. А я всё один и один».
– Лоуренсо, можно тебя на минуту? – спросила Изабела.
И, когда они отошли, спросила: в состоянии ли Аугусто хоть что-то заплатить за оформление квартиры, ведь ей тоже нужны деньги. У Лоуренсо отлегло от сердца, и он пылко заверил Изабелу, что Аугусто парень честный и деньжата у него водятся.
Аугусто и Изабела вышли из бара, обнявшись.
Мерседес увидела их и попыталась спрятаться в тени, но и Аугусто заметил её. Он не снял своей руки с плеча Изабелы, и они так и прошли мимо изумлённой Мерседес.
– Я жутко голодна. А у тебя вполне приличная квартира. – Изабела прошлась по комнатам.
– Я сейчас поджарю картошку.
– Потрясающе! Сто лет не ела жареной картошки.
– А где твой ухажёр Вагнер?
– Не оставляет меня в покое, а я его видеть не могу.
– Ты хочешь, чтобы я вмешался?
– Ни в коем случае. Разберусь сама. А ты здорово наловчился чистить картошку, вот бы мама удивилась… и папа. Аугусто, ты придёшь на день рождения бабушки?
– Чтобы снова поссориться с отцом? А страдать придётся маме.
Мерседес решила дождаться, когда погаснет свет в одном из окон, и она сумеет сказать этому мерзавцу Аугусто, что он не только лжец, но ещё и распутник. Но свет всё не гас и не гас. Мерседес было уже холодно и стыдно стоять на улице под его окнами. Девица нагло расхаживала по комнатам, размахивала руками. Аугусто, видно, колдовал с ужином.
Из окна донёсся запах жареной картошки.
«На ней туфли от «Бали» и платье «Валентино», а он угощает её жареной картошкой, – злобно подумала Мерседес. – Подцепил где-то богатенькую, а она, дура, счастлива».
От этих мыслей стало обидно: «вот женится он на богатой, а ты останешься с носом». Мерседес побрела домой. По дороге ей попался какой-то пацан, спешащий к костру, вокруг которого собрались подростки, и Мерседес попросила его, запомнить, в котором часу таксист Аугусто поедет на машине в город. За эту услугу она пообещала дать ему американский доллар.
Утром пацан сообщил ей, что таксист Аугусто уехал с девушкой в начале первого. Он знал это точно, потому что как раз вернулся Уго на мотоцикле и дал ему прокатиться до перекрестка, а на перекрестке часы, они показывали двенадцать, а когда он вернулся через десять минут к костру, таксист Аугусто сажал в машину девушку.
Мерседес хотела его лишить доллара от огорчения и потому, что он покинул наблюдательный пост, но в это время её позвала к телефону Эрме, звонил Дуглас, и проще было дать доллар, чем тащить за собою, как хвост, канючащего пацана.
Дуглас спросил, не хочет ли она поехать на пляж.
