– Помощи. Я больше не хочу ставить в неловкое положение своих детей. Я ужасно выгляжу, я не умею себя держать, не умею разговаривать. Я глупа, бездарна, необразованна. Помоги мне стать другой. Мне стыдно, что дети стыдятся меня.
– Они стыдятся твоей бедности? Надо им было выбирать другую мать. А ты просто несёшь, Бог знает что. Ты – замечательный человек. Оставайся такой, как есть.
– Нет, я хочу быть такой, какой хотят меня видеть дети. Ты умеешь читать мои мысли, объясни, почему я будто плыву против течения, так мне тяжело, так я страдаю.
– Женуина, а разве моя… разве я ничего для тебя не значу?
– Я готова учиться. История, математика, этикет, как одеваться, как ходить, как вести разговор: «Как дела? Как здоровье? Очень приятно…» Перепиши мне красивым шрифтом на белой бумаге… Почему ты молчишь? Ты плачешь? О ком? Обо мне?
– О себе, Жену, о себе. Давай выпьем кофе.
Тулио ушёл на кухню, открыл воду и умыл лицо.
…Лаис маялась весь день. Бурное объяснение с мужем закончилось столь же бурными объятиями. Но утром она проснулась в тяжёлым чувством: что-то изменилось в их отношениях с Конрадо и даже постель стала другой – Конрадо словно исподтишка наблюдал за каждым её стоном, движением, Лаис чувствовала это.
– Что с тобой? – спросила Рутинья во время ленча. – Почему ты не ешь и как-то пожелтела?
– Не знаю. Вернее, знаю… не хочется, есть, мутит.
– А-а… понятно. И ты в смятении, проблемы с Конрадо?
– Наш брак дал трещину.
– Не преувеличивай. Обычный кризис, какой бывает в каждых отношениях.
– Дело серьёзнее.
– О, Господи! Что за детские страхи! С кем не бывает. Ты зря повысила Буби зарплату, не очень это правильно в данный момент.
– Но я не виновата…
– Женщина всегда не виновата.
Этот странный разговор уводил подруг всё дальше и дальше от истины. Рутинья была уверена, что Лаис забеременела, но со свойственной ей деликатностью не хочет назвать вещи своими именами, а Лаис не хотела договаривать до конца истинную причину её охлаждения к Конрадо, считая это предательством. Она не могла простить мужу изгнания Аугусто из отчего дома.
Ей вдруг смертельно захотелось увидеть сына. Она избилась и вышла из кабинета Рутиньи.
Когда она ушла, Рутинья долго сидела, глядя перед собой.
«Почему одним всё плывёт в руки, а другим, таким как я, нужно всего добиваться собственными силами? – думала она. – Вот Лаис. Природа дала ей красоту, обаяние, мягкий характер. У неё замечательный любящий муж, дети, в неё влюбляются молодые мужчины… Кстати, о молодых мужчинах… этот новоиспечённый лауреат по имени Родриго очень мил… Но на него положила глаз Лукресия… Наплевать на Лукресию… Вот такой, неиспорченный, сильный, талантливый парень – идеальный муж. Разница в возрасте не имеет значения… я хорошо выгляжу, а он всю жизнь будет благодарен за то, что такая дама обратила на него внимание…»
Рутинья набрала номер Ренаты и спросила, на месте ли Родриго. Рената ответила, что в данный момент Родриго у начальства, но если что-то нужно передать».
– Передай, что я приглашаю вас на ужин, – сказала Рутинья. – Да… и ещё вот что… Чем он интересуется?
– Видео, видео и только видео, – смеясь, ответила Рената. – Он мечтает снимать клипы.
– Вполне реальная мечта. Так я вас жду в семь.
Лукресия захлопнула папку с газетными вырезками и спросила:
– Ну что, это подвядшее с одного бока яблоко заинтересовалось нашим Родриго?
– Ревнуешь?
– Да как сказать… Вообще-то у меня на него тоже планы.
– Ну что ж, у него есть выбор.
Родриго вошёл как раз на этой фразе, и девушки рассмеялись.
– В чём дело? – смутился Родриго. – Что-то не так?
– О нет, всё в порядке. – Лукресия томно изогнулась в кресле. – Знаешь, мне кажется, тебе, не мешало бы просмотреть европейские журналы по рекламному делу. Приходи сегодня вечером ко мне…
– Но я обязана передать приглашение сеньоры Рутиньи, – с трудом сдерживая смех, сказала Рената. – Родриго, мы приглашены сегодня на ужин.
Ничего не понимая, Родриго смотрел ошарашенно.
– Но сегодня возвращается моя мать… из Испании, – наконец выдавил он.
– Решай, решай, Родриго, почувствуй на себе, какая тяжёлая задача – свобода выбора. Кстати, у Рутиньи огромный выбор кассет с видеоклипами.
– Запрещённый приём, – прокомментировала Лукресия.
– Почему? Свободная конкуренция!
Родриго ощущал себя в глупейшей ситуации. Но не потому, что затруднялся с выбором: эти девицы были совсем не похожи на Флавию, и он терялся рядом с ними. Они были образованны, самостоятельны и смелы. Инстинктивно Родриго понял, что на первое время должен замаскировать свою неуклюжую провинциальность. Например, выглядеть молчаливым и чуть загадочным. Улыбаться, смотреть вопросительно; он уже заметил, что взгляд его прозрачных чуть навыкате глаз производит магическое впечатление на женщин.
Он выбрал ужин и кассеты с видеоклипами.
Рутинья была очень мила в широкой цветастой юбке и белоснежной кофте с глубоким вырезом. Время от времени рассказывая что-то, она, будто невзначай, дотрагивалась до руки Родриго.
«У хозяйки гимнастической академии животик мог бы быть поменьше», – подумал Родриго.
И, будто угадав его мысли, Рутинья сказала:
