– А что значат твои сто двадцать метров по сравнению с замком площадью тысячу, нет, две тысячи квадратных метров? И ещё все эти парки! Я читала в газетах, что в Европе в некоторых поместьях есть даже поля для гольфа! И я собираюсь научиться в него играть…
– Что? – не понял Дуглас.
– Чтобы на нас не смотрели косо, чтобы нам не пришлось краснеть, когда мы приедем в Испанию…
– Китерия! Китерия! – закричал Жордан. – Звонят, кто-то пришёл.
– Мама, я сама открою! – сказала Оливия.
В дверях стоял Уго. Оливия отшатнулась.
– Что тебе здесь нужно, Уго? Я же говорила: не приходи никогда сюда! Ваши дела с Патрисией меня не касаются.
– Я пришёл не к тебе, не пугайся. Мне нужна твоя золовка, эта красавица Мерседес. Пропусти меня, – он отодвинул плечом Оливию и вошёл в столовую.
– Извините за беспокойство, дона Кика!
– Что-то случилось? – подскочила Китерия.
– Нет, в лавке всё в порядке. У меня срочное дело к сеньоре Мерседес.
– Ко мне? – высокомерно спросила Мерседес.
– Да-да, к вам! Ваша мать прислала письмо из Барселоны.
Мерседес посмотрела в глаза Уго и встретила его насмешливый ледяной взгляд. Сердце у неё упало: она хорошо знала Уго.
– Давай сюда письмо!
– Вот, пожалуйста. – Уго протянул конверт. – Надеюсь, она написала, когда вернётся?… Моя мать просто умирает от тоски без неё, они ведь большие подруги, а она так долго задерживается.
– Спасибо, ты свободен! – высокомерно сказала Мерседес и положила письмо в сумку.
…У Буби была тайна, и Лаис это понимала. Эта тайна загнала его в угол, требовала времени и усилий. Но тайна не была опасной или преступной. Лаис догадывалась, что кто-то из близких Буби находится в психиатрической лечебнице. Лечение требует больших денег и больших забот поэтому, когда Буби попросил её помочь подыскать дешёвую квартиру, она с радостью согласилась. Помощь другому человеку отвлекала её от печальных мыслей о неладах в своей собственной семье.
Они поехали на окраину Рио и присмотрели очень милую и недорогую квартиру. Квартира была в запущенном состоянии, но Буби сказал, что сам сделает ремонт, оклеит стены светлыми обоями и квартира будет то, что надо. Так как у Буби не было кредитной карточки, Лаис дала данные своей карточки, – они договорились с Буби, что расход за квартиру будет покрываться из его зарплаты. Это и было роковой ошибкой, приведшей к самым неожиданным и тяжким последствиям.
Однажды в офисе Конрадо раздался звонок. Звонили из конторы по найму квартир. Клерк сообщил, что до сих пор не поступила плата за квартиру, которую наняла его жена. Скрывая изумление, Конрадо уточнил номер банковского счёта и одновременно выведал адрес квартиры. Положив трубку, он немедленно покинул офис и отправился по указанному адресу. Он подъехал к маленькому белому домику на несколько квартир, вызвал швейцара и сказал, что он хочет снять квартиру номер 204, которую уже осмотрели его друзья и сказали, что она удобная и солнечная.
– А, это, наверное, те, которые были здесь несколько дней назад?! – сказал швейцар.
– Это, наверное, мои друзья, впрочем, я не уверен. Как они выглядели?
– Мне они показались немного странными, я даже принял их за мать с сыном.
– А женщина, как она выглядела?
– Прелестная, настоящая красавица, настоящая дама.
– У неё короткая стрижка? Волосы каштанового цвета?
– Совершенно верно! Чудная женщина! Такие редко встречаются. Знаете, она так…
– А парень? – нервно перебил Конрадо.
– Парень как парень, я особенно на него не смотрел, я от этой женщины глаз отвести не мог.
– У него тёмные гладкие волосы, да? И накачанные мускулы?
– Совершенно верно. Так это они и есть ваши знакомые?
– Да, они и есть мои знакомые! – мрачно сказал Конрадо.
Он вернулся на работу и вызвал к себе Аугусто.
– Садись, сынок, я хочу сообщить тебе о моём решении. В моём возрасте человек забывает о своём праве на счастье, у меня столько обязанностей, от меня все чего-то ждут. А жизнь тем временем проходит. И что остаётся? Дети, доходы, комфорт. Но однажды вдруг спрашиваешь себя: а что же, со мной? Как же я? Счастлив ли я? Сбылись ли мои мечты? С одной стороны – да, а с другой… Я прожил с твоей матерью двадцать пять лет. Целую жизнь! Я дал ей всё: я делал всё, что было в моих силах, чтобы она чувствовала мою нежность, чувствовала себя уверенной во мне, мне казалось, что мы любим друг друга по-настоящему, что нам не грозят все те неприятности, которые подстерегают другие семьи. Но оказалось, что я был не прав. Мы отдаляемся друг от друга, как две льдины, – Конрадо закрыл лицо руками.
– Отец, я ничего не понимаю. Мама тоже переживает из-за ваших отношений, почему вы не хотите поговорить откровенно обо всём? Поверь мне, любовь дороже гордости, дороже ревности, дороже унижения…
– Есть обстоятельства, которые не обсуждаются. По сути, нам не о чем разговаривать с Лаис. Отношения говорят сами за себя. Они умерли. Нам больше незачем жить вместе.
– Мне трудно в это поверить.
– Да, в это поверить трудно, но я принял решение.
– И всё же я очень прошу тебя – поговори с мамой.
