– Аугусто здесь больше не работает, – жёстко сказал доктор Конрадо. – И меня не волнует его мнение о том, что происходит на моей фирме. Ты возьмёшь на себя не только рекламу сигарет, но и всё остальное, чем он занимался. Ты теперь будешь возглавлять творческий отдел. Поэтому иди и работай. Мне нужны результаты.
Слова шефа были для Вагнера лучше всякой музыки…
В доме доны Женуины был переполох. Горело в ванной, где была в это время Мерседес. Напрасно Жену молила её открыть дверь – Мерседес, вероятно, потеряла сознание. С трудом удалось выбить дверь и вытащить её. Она на самом деле была без сознания. Впрочем, к счастью Жену, недолго.
Эмилия, которая тоже помогла тушить пожар, не утерпела и выступила:
– Слава Богу, что огонь не перекинулся на весь квартал. Какая здесь грязь – всюду капает, всё поросло плесенью. Этим домом должна заняться санэпидемстанция.
Конечно, Женуина не осталась в долгу:
– Заткнись, Эмилия. Если тебе нечего делать, то хоть позови Эрме, чтобы она помогла моей дочери.
Эмилия тут же доверительно сообщила, что, если бы в ванной была Женуина, она бы заперла дверь покрепче, чтобы соседка сгорела заживо. В ответ Жену пожелала ей, чтоб сгорел её дом, и она проснулась бы в аду обгорелая, как головешка. Тулио опять пришлось разнимать их.
Мерседес довольно быстро пришла в себя и заторопилась на работу. Во всём происшедшем она, как всегда, обвинила мать:
– Я чуть не погибла из-за этой проводки! Сколько раз тебе говорили, что её давно надо починить!
Жену согласно кивала головой:
– Обязательно починю, доченька. Сынок, Родриго, проводи Мерседес, как бы ей не стало плохо в автобусе.
Родриго сказал, что ему нужно отнести свою конкурсную работу – ведь сегодня последний день, когда её можно сдать. Так что ему некогда. Но Мерседес, по-видимому, и не нуждалась в провожатых. Сообщила матери, что хуже, чем в этом доме, ей нигде не будет, что ей надо работать, работать и работать, хоть до седьмого пота, лишь бы уехать из этой лачуги, и хлопнула дверью.
Родриго был очень приветливо встречен в фирме Соуто Майя, куда он принёс свою работу. Особенно старалась Лукресия, художественный редактор. Она любила красивых мужчин. А Родриго был парень что надо. Лукресия ухитрилась даже назначить ему свидание. К конкурсу это не имело никакого отношения. Она была, как раз уверена, что конкурс этот красавчик проиграет. По её мнению, красивый мужчина умным быть не может. Во всяком случае, она таких не встречала. Впрочем, сейчас это не имело значения. Лукресии хотелось просто развлечься, убить вечер.
Тулио не удалось убедить хозяина ювелирного магазина купить у доны Женуины серьги за ту же цену. Его доводы, что серьги уже не новые, их носили, показались Тулио разумными. И теперь он уговаривал Жену согласиться на предложенную цену – больше ей никто не даст. Тулио понимал, что Жену торгуется не из жадности – чем-чем, а этим она не страдала, несмотря на всю свою бедность. Просто в очередной раз рушилась её заветная мечта – выкупить свой магазин. И теперь Тулио ждал удобного момента, чтобы вручить Жену недостающую сумму, которую он приготовил для неё. Как он и предполагал, Жену ни за что не хотела взять у него деньги. Эта добрая душа понимала, как трудно достаются её другу деньги. Напрасно убеждал он её, что с помощью этой суммы ей удастся внести аванс за магазин.
– А я не буду выкупать магазин, – сказала Женуина. – Всю жизнь я хотела одного – чтобы мои дети выросли красивыми и здоровыми. Не хочу увидеть их в один день изувеченными. Я буду делать ремонт. А там, внизу, оборудую настоящую ванную комнату. А на это мне хватит денег, которые я получу за серёжки. Да и что деньги? Я их раз накопила, накоплю и ещё. Слава Богу, я здорова, полна сил и не боюсь никакой работы. В моём доме никогда не было недостатка ни в еде, ни в питье. И не будет. А магазин я ещё выкуплю. Верь мне, Тулио, я не отступлюсь.
Лаис редко бывала на работе у мужа. И её приезд в рекламную фирму Конрадо всегда был скорее исключением, нежели правилом. Но сегодня она сделала это исключение: Лаис чувствовала какое-то беспокойство после разговора об этих злосчастных цветах, присланных новым компаньоном, словно между ней и Конрадо осталась недоговорённость. Раньше такого никогда не было. Ей захотелось увидеть мужа.
Но, узнав о том, что Конрадо поссорился с сыном, Лаис мгновенно забыла о всех своих личных тревогах. Конрадо был не на шутку рассержен. Он объяснил Лаис причины этой ссоры. Аугусто путает личные дела с работой. Они с Вагнером не поделили какую-то девицу, и теперь Аугусто отказывается с ним работать. Аугусто, по мнению Конрадо, не справился с проектом рекламы сигарет. А когда Конрадо предложил ему работать над этим проектом вместе с опытным Вагнером, Аугусто, видите ли, буквально хлопнул дверью.
– Что, по-твоему, я должен делать? – кипятился Конрадо. – Встать на колени и просить собственного сына не уходить из фирмы?
Лаис, к её собственному удивлению, это, несмотря на драматизм ситуации, понравилось: у её мальчика есть характер.
