Жену онемела от такой наглости. А потом с криком «Закрой свой грязный рот!» буквально вцепилась в Эмилию. Та тоже не осталась в долгу. Напрасно Тулио пытался утихомирить их. Дело дошло бы, пожалуй, до настоящего побоища, если бы не Вашингтон. Он влетел в комнату как раз в тот момент, когда Жену собиралась осуществить своё обещание – «набить морду Эмилии». Не отдышавшись после быстрого бега, он сообщил, что в доме доны Женуины пожар.
Доктор Конрадо был озадачен ультиматумом Аугусто. Он не думал, что дело зайдёт так далеко. Какой Аугусто всё-таки ещё ребенок!
– Аугусто, – примирительно сказал он, – я собираюсь завещать тебе своё дело. Я не хочу обанкротиться и оставить тебя без наследства, ни с чем, из-за твоих же глупых идей.
– Нет, отец, дело не в этом, – покачал головой Аугусто. – Я ведь только прошу позволения показать свой проект клиенту. Тебе проще работать по старинке. Поэтому тебе и нужны рядом роботы, такие ничтожества, как Вагнер, безликий и безынициативный. Вот и работай с ним, если тебе так угодно. Но я никогда не соглашусь на это.
Дон Конрадо не переставал удивляться. Он всегда был уверен, что Вагнер и сын – друзья. Может, они действительно не поделили эту девицу? Но как Аугусто, его сын, может смешивать личные проблемы с делом, с работой? Словно читая его мысли, Аугусто грустно сказал:
– Ты думаешь, что я не хочу работать под началом Вагнера, потому что у меня возникли с ним проблемы из-за Мерседес? Тебе уже насплетничали? Ты ошибаешься, отец. И поэтому я хочу облегчить тебе решение. Ставь Вагнера. А меня прошу уволить.
Такого поворота доктор Конрадо никак не ожидал. Ему было жаль сына. Надо прекратить этот разговор, дать Аугусто остыть. И тогда всё образуется. Ведь в нём сейчас говорит лишь одно упрямство. Он даст сыну шанс, чтобы тот переменил своё намерение.
– Сынок, не горячись. – Конрадо ласково смотрел на Аугусто. – Возьми машину, поезжай на пляж, проветрись. Ты успокоишься, подумаешь, а потом поговорим.
Но тёплые, дружелюбные интонации отца не произвели на Аугусто никакого впечатления:
– Мне не о чем больше думать. Назначай Вагнера…
Доктор Конрадо понял, что ему не переупрямить сына, и холодно ответил ему:
– Хорошо. Я вынужден принять твою отставку.
В приёмной отца Аугусто ждал Вагнер.
– Знаешь, мне нравится твой проект, – засуетился он вокруг Аугусто. – Конечно, для рекламы это необычная форма. Но это и хорошо, привлечёт внимание. Доверься мне, я поговорю с доктором Конрадо, и, возможно, он…
Аугусто с отвращением посмотрел на него. Усмехнулся.
– Не суетись. Мне не нужна твоя похвала. Я знаю ей цену. Ты можешь теперь делать здесь всё, что тебе угодно. Теперь здесь всё твоё – стол, кабинет. Ты ведь хотел этого, не так ли? Вся фирма – твоя.
Лоуренсо был добрым парнем. И как ему ни было больно – ведь он был влюблён в Флавию, только слепые могли не заметить этого, – он искренне старался утешить Родриго:
– Не переживай, Родриго. Вы ещё помиритесь. Так бывает. Даже неплохо расстаться на время. Иногда на расстоянии легче разобраться. Вот увидишь, вы оба вдруг поймёте, что не можете жить друг без друга, и соединитесь навсегда.
– Но это не было нашим общим решением. – Родриго хотелось излить своё горе. Однако сделать это ему не удалось. Официант бара, где они так уютно сидели с Лоуренсо, сказал, что звонили по телефону и сообщили, что в доме Родриго – пожар.
Элза с любопытством посмотрела на Вагнера:
– Насколько я понимаю, для Аугусто это был последний шанс.
Вагнер лихорадочно думал: как использовать идею Аугусто в своей работе? Ведь своих идей у него не было. Надо подготовить для этого почву. Для начала он решил изобразить, что очень расстроен решением шефа.
– Знаешь, Элза, – он знал, что всё сказанное им сейчас будет через несколько минут известно всей фирме, – Аугусто – классный профессионал, очень талантливый. Наша фирма только бы выиграла, если б он остался. Если доктор Конрад передумает, это будет прекрасно.
Вагнер хорошо знал своего шефа – он не передумает. Поэтому он ничем не рисковал, когда попробовал убедить доктора Конрадо переменить своё решение. Он заранее знал, что ответит ему шеф.
– Аугусто вообразил, что мы живём в США. Он не хочет привести свои идеи в соответствие с нашей реальностью. В его проекте – я не отрицаю новаторства формы – много мусора, самодеятельности. И потом, мой отец учил меня не путать свои личные дела с работой. Я тоже учил этому своего сына. К сожалению, для Аугусто эти уроки пропали даром. В общем, так. Рекламу сигарет я отдаю тебе. Ты должен представить её как можно быстрее. У нас обязательства перед клиентом.
Вагнер решил бросить первый пробный камешек:
– Я чувствую себя несколько неудобно… Аугусто может обидеться, если я использую некоторые его идеи…
«Камешек» прошёл на удивление легко.
