– Всё будет очень просто. Снимем мужчину лет тридцати, не больше, на каком-нибудь нейтральном фоне, чтобы не отвлекать внимание зрителей от текста, ибо текст и будет главным компонентом рекламного ролика. Наш герой будет смотреть прямо в объектив – создаётся впечатление, что он обращается к каждому непосредственно. А текст – в форме своеобразного монолога – приблизительно таков: вам нравится курить? Мне тоже. Мы знаем, что курение вредно для здоровья. Это подтверждают многие исследования… В обществе с каждым днём всё больше растёт неприятие курящих людей. Мы замечаем это, когда закуриваем сигарету в ресторане или в автобусе, – люди начинают смотреть на нас косо. Но мы, понимая это, продолжаем курить. Мы понимаем, что наносим вред окружающим, но продолжаем курить… Потому что это приятно, снимает напряжение, наконец, это способ обратить на себя внимание…
– Спасибо, можешь не продолжать, – прервал его отец.
Вагнер понимал, что Аугусто предлагает очень хорошую идею. Уже многие фирмы экспериментируют в области, так называемой антирекламы, и иногда добиваются поразительных эффектов. Конечно, текст Аугусто ещё не отшлифован, это просто его наброски. И Вагнер почти искренне сказал:
– Мне кажется, что это честная, откровенная реклама. Конечно, она вызовет полемику…
Вагнер нарочно употребил слово «полемика». Доктор Конрадо не любил полемик вообще, а кроме того, считал, что реклама должна вызывать только спрос у покупателей на рекламируемый товар и больше ничего. Доктор Конрадо прервал Вагнера, сказав, что ему хотелось бы поговорить с сыном наедине.
Родриго решил ещё раз объясниться с Флавией. Почему они вдруг перестали понимать друг друга? Флавия всё понимает превратно, всё, что бы он ни сказал. И потом. Если он решает куда-то пойти, то ей обязательно хочется в другое место… Он ночами не спит, думает, что с ним происходит. Оказалось, всё просто. С какой лёгкостью, как ему показалось, Флавия предложила ему расстаться:
– Знаешь, Родриго, я совсем запуталась. Мне слишком тяжело, с каждым днём я чувствую себя всё дальше и дальше от тебя… Мне всё труднее найти с тобой общий язык. Нам нужно расстаться на время. Я не знаю, может, я не права. Но так больше продолжаться не может.
Родриго был просто ошеломлён. Нет, она его не любит и, вероятно, никогда не любила.
– Расстаться на время… Хочешь расстаться после того, что было между нами! Нет, Флавия, расстаться на время – это не для меня. Если мы расстаёмся, то навсегда. Ты свободна!
Доктор Конрадо не любил никаких новшеств, особенно в своей работе. Зачем придумывать что-то, когда уже наработаны формы и методы рекламы, которые пользуются успехом, – именно благодаря этому постоянству фирма процветает. Он попросил Вагнера уйти, потому что хотел пощадить самолюбие сына, – доктор Конрадо решил отвергнуть проект Аугусто.
– Ты собираешься рекламировать сигареты или проводить кампанию против курения? Здесь, в Бразилии, ты таким методом не добьёшься ничего. Это просто нереально, детские бредни.
Напрасно Аугусто пытался доказать отцу, что он видит рекламу по-новому, что прежние её формы устарели, просил разрешить показать проект клиенту – в конце концов, последним должно быть его слово. Доктор Конрадо был непреклонен.
– Тебе нужно заняться, менее проблемными темами. Например, шампунями. А сигаретами займётся Вагнер.
– Нет, отец, я хочу работать самостоятельно. Тебе придётся выбирать – или он, или я.
Дону Эмилию беспокоило здоровье мужа. Она знала, что Урбано ходит по врачам, ему сделали анализы. Но муж не говорит, что с ним. Тайком от него Эмилия пришла к Тулио.
– Что тебе стоит, Тулио, – упрашивала она, – разложи карты, узнай, серьёзно ли болен Урбано. Мне надо знать, сколько ему осталось жить.
Напрасно Тулио уверял её, что он больше не занимается этим, что он не предсказатель, особенно если это касается человеческой жизни. Отвлечь её смог только приход доны Женуины. Она сразу же переключилась на соседку:
– Надо же тебе прийти именно в тот момент, когда мне нужно проконсультироваться.
Женуина не обратила даже внимания на слова Эмилии, будто её тут и не было вовсе.
– Тулио, – Жену чуть не плакала, – этот сеньор Баррозо хочет надуть меня. Он продал мне серьги по одной цене, а купить желает по другой – дешевле. Во имя нашей дружбы, Тулио, пойди, поговори с ним. Я хочу получить все свои деньги назад.
Но, видно, Богу было угодно, чтобы эти две женщины, встретившись, не могли не ссориться. Даже не выслушав ответа Тулио, Жену накинулась на Эмилию:
– Почему ты решила, что он должен консультировать тебя? Что ты здесь делаешь? Иди, занимайся магазином, приводи его в полный порядок. Я собираюсь выкупить его!
Эмилия подбоченилась, она знала, как побольнее «ударить» ненавистную соседку:
– Ты никогда не сможешь вернуть магазин. Он теперь стоит в два раза больше. А с бывших арестанток положено драть втридорога!
