Она всё равно опоздала. Но на этом неприятности не кончились. Привратник никак не хотел её пускать. Напрасно Женуина втолковывала ему, что приём без неё может и не состояться. Мыслимое ли это дело – праздновать, когда нет матери того, ради которого и затеяно это торжество. Но привратник твердил, как попугай, что никаких распоряжений на счёт доны Женуины Миранды он не получал. Наконец смилостивился и подвёл её к огромному окну, откуда был виден, как на ладони, весь зал. Женуина сразу же отыскала глазами своего сына. Родриго стоял рядом с каким-то важным человеком, который что-то говорил, обращаясь к залу, – наверное, хвалил её сына. Как жаль, что она не слышит его слов. Дона Женуина не сразу заметила, что рядом с ней мокнет ещё какой-то парень. Вот и хорошо: есть хоть с кем поговорить.
– Это мой сын, – сказала Женуина, показывая на Родриго. – Ему вручают премию. А это моя дочка, – Женуина увидела Мерседес. – Посмотри, какая она у меня красивая, прямо испанская куколка.
– Но почему же вы здесь, а не там, на приёме? - удивился её собеседник.
– Я потеряла свой пригласительный билет, а этот балбес привратник не пустил меня, – простодушно объяснила Женуина. Она уже забыла свои огорчения.
– Я помогу вам, сейчас я поговорю с привратником, – заволновался парень.
– Не надо, сынок. Явлюсь туда, как мокрая курица. Ведь и отсюда всё видно. А как тебя зовут? Ты-то, почему мокнешь здесь под дождём?
– Аугусто. Я – посторонний. Просто проходил мимо…
– Знаешь, Аугусто, у меня замечательные дети. Родриго такой умный. Ои придумал самую лучшую фразу на свете. Я – счастливая мать…
Дона Женуина села на своего любимого конька. Рассказывать о своих детях она могла часами – были бы только слушатели. Аугусто же оказался очень благодарным слушателем.
…Приём был в разгаре. Официальная часть его окончилась. И теперь в зале стоял шум, как в потревоженном улье.
Родриго ходил как неприкаянный – искал Флавию. Он ещё не пришёл в себя и от этих устремлённых на него десятков глаз, когда ему вручали премию, и от аплодисментов, раздавшихся после того, как доктор Конрадо Соуто Майя прочитал его текст: «С приходом дождей лето не кончается. Насладитесь осенним Рио». Что в этой фразе такого особенного? Но всем понравилось – он это видел. Родриго был смущён и счастлив. Вот только бы разыскать Флавию. От твёрдо решил сегодня с ней помириться. Ведь он просто не может жить без неё…
Мерседес тем временем приступила к осуществлению своего плана. Разыскала Вагнера. Тот зло уставился на неё. Ничего, сейчас ты ещё не так разозлишься, с торжеством подумала Мерседес.
– Ты что здесь делаешь? Как ты сюда попала? – зашипел Вагнер.
– Моему брату здесь вручали премию, – вроде как бы о чём-то самом обыкновенном сказала Мерседес.
Она увидела, что это произвело на Вагнера впечатление. Подожди, злорадно подумала она, сейчас я тебя ещё не так удивлю.
– Я здесь, между прочим, не одна, – небрежно произнесла она. – Со мной один мой поклонник. Миллионер из Сан-Паулу. Он дипломат.
Она подозвала Буби.
– Знакомьтесь…
Вагнер как-то нехорошо ухмыльнулся.
– А я и не знал, Буби, что ты дипломат, да ещё к тому же, и миллионер. – Вагнер повернулся к Мерседес, сказал с издёвкой: – Я думал, он – мой тренер в спортивном клубе…
Мерседес делала неимоверные усилия, чтобы не разрыдаться. Боже, какое унижение! Но слёзы сами побежали по её щекам…
…Патрисия зорко следила за родителями, ждала удобного момента, чтобы удрать с этого никчёмного, скучного приёма. Наконец, такой момент настал: отца окружили его клиенты – наверное, договариваются о деловых встречах, а мать оказалась в кольце разряженных дам, осыпающих её комплиментами. Родителям явно было не до неё. И Патрисия стала осторожно пробираться к выходу.
…Вагнер был пьян. С его лица не сходила злорадная ухмылка. Он наслаждался унижением Мерседес – надо же, как вцепилась в него эта девчонка, наверное, влюблена, как кошка, горделиво думал он. В толпе гостей он заметил Ренату.
– Ты не знаешь, где мой ключик? – заплетающимся языком проговорил он. – Боже, какая она непонятливая! Где Изабела – мой ключик к двери в семье Соуто Майя? – пьяно захохотал он.
…Разыскивая Флавию, Родриго наткнулся на Лукресию.
– Наш лауреат, – Лукресия раскинула руки. – Тебя надо поздравить. – Она стала целовать Родриго, почти повиснув на нём.
Родриго, пытаясь как можно вежливее уклониться от этих демонстративных объятий, вдруг увидел Флавию. Она стояла в нескольких шагах от него и круглыми от обиды и возмущения глазами смотрела на эту сцену. Потом повернулась и бросилась к выходу.
Дона Китерия была вне себя от возмущения – опять она не попала на самый блестящий в этом сезоне приём, снова ей помешали познакомиться с Лаис Соуто Майя. Да против неё просто какой-то заговор!
