– Диего, открой! Я знаю: ты здесь, я пришёл, чтобы смыть позор твоей кровью! – орал он. – Твоей заразной кровью, смешанной с алкоголем. Открывай, сволочь, я хочу помочь человечеству: избавить мир от твоего присутствия, открывай, я изрежу тебя на куски, чтобы тебе нечем было делать детей чужим жёнам. Сволочь, ухитрился обрюхатить даже Эмилию? Как тебя после этого называть? Открывай живо, Диего!
Вашингтон быстро помчался в бар Калисто и сообщил, что Урбано с ножом, и что сейчас он высаживает дверь в доме доны Жену.
– Он хочет убить сеньора Диего! – вращая белками, кричал Вашингтон. – А если не убить, то хотя бы лишить причиндалов!
– Каких причиндалов? – спросил Калисто.
– Ну, тех, которыми делают детей... Он сделал ребёнка доне Эмилии.
– Давайте выпьем за ещё одного ребёнка, который появится на свет моими стараниями! – провозгласил тост Диего, уже абсолютно пьяный и всё с той же девицей.
– Слушай, давай проваливай отсюда! Мне ни к чему в баре убийство, – Калисто схватил Диего за шиворот. – Проваливай, а то твой сын родится сиротой.
– Киска, пошли со мной! – позвал девку Диего.
Вашингтон, прихватив ещё нескольких парней, помчался к дому Жену.
– Сеньор Урбано, отдайте нож, а то вы, не дай Бог, порежетесь. – Вашингтон пытался отнять нож у Урбано. Но тот, с налитыми кровью глазами, метался по улице в поисках Диего.
– Дайте мне нож, сеньор Урбано, я наточу его, он же совсем тупой, – прибегнул Вашингтон к незамысловатой хитрости.
– Я отдам этот нож только тогда, когда на нём будет кровь того, кто меня обесчестил! – заорал Урбано. – Око за око, зуб за зуб, я отомщу ему за мои рога!
И в этот момент один из подростков увидел пламя, взметнувшееся за баром Калисто.
– Ким, бежим скорей, у Калисто склад горит! – Вашингтон рванул к бару. Следом за ним побежали Урбано, Эмилия и все, кто был на улице.
– Ой, какая беда! – крикнул Калисто, выскочив на улицу. – Ведь я спрятал там Диего.
Пожар пылал в полную силу, но никто не решался войти в огонь, чтобы спасти Диего. Все понимали, что в любую минуту может обрушиться крыша.
– Мне не понадобится пачкать руки! – торжествующе кричал Урбано. – Сейчас свершится Божье правосудие.
– Это ты виноват, ты, я тоже туда пойду! – рыдала Эмилия.
– Наши товары горят, дона Женуина, и вместе с ними горит ваш кровопиец – Диего, – сказала Робертона.
И вдруг из огня вышел, шатаясь, Родриго.
– Его там нет, мама, я не смог толком рассмотреть из-за дыма, но я почти уверен.
– О, Боже мой, сынок, идём скорее, у тебя ожоги! – Женуина повела Родриго в дом.
Эмилия тоже побрела в дом, держась за низ живота. Как только она вошла, она тотчас сказала Эрме, что необходимо вызвать доктора.
– У меня открылось кровотечение, это, наверное, от шока, я потеряла ребёнка.
– Эрме, что она сделала, она умрёт? – Урбано с ножом склонился над женой, и приехавший со «скорой» доктор в ужасе отшатнулся.
– У неё просто ложная беременность, – тихо сказал доктор Эрме. – Мне нечего здесь делать. Кроме того, у неё начинается климакс – отсюда неожиданное кровотечение.
– Эмилия, что ты сделала с собой? Зачем? – не выпуская ножа, Урбано другой рукой гладил лицо Эмилии. – Не умирай, не умирай, дорогая!
– Да не болтай вздор, Урбано! – спокойно сказала Эрме. – Вставай, Эмилия, ты вовсе не беременна.
– Как это так? – Эмилия мгновенно вскочила. – Как это я не беременна? Этого не может быть! – заорала жутким голосом Эмилия. – У меня третий месяц задержки, у меня растёт живот, груди.
– Это всё от нервов! – махнула рукой Эрме.
– Но разве такое бывает? – растерянно спросил Урбано.
– Бывает, бывает, разве ты не видел сук, которые вообразили, что они беременны…
– Вот и хорошо, Урбано, тебе больше незачем убивать Диего, – жалобно сказала Эмилия.
– Как это незачем? Ты ошибаешься, это у тебя не будет ребёнка, но мои рога остались.
– Это было только один раз, Урбано.
– Дело не в количестве, а в сущности. Я прикончу Диего, я так решил.
Пожарные вынесли на носилках что-то страшное, прикрытое брезентом.
– Это же покойник, – сказал тихо Калисто. – Это Диего, значит, ему не удалось спастись.
Зели медленно пошла к дому Женуины.
– Зели, кто это так орал? – спросила Женуина, обрабатывая спреем ожоги Родриго. – У меня чуть вся посуда не разбилась. Вообще-то, Родриго, зря ты не хочешь пописать на ватку, уверяю тебя – это лучшее средство от ожогов.
– Кричала Эмилия, – тихо сказала Зели. – Она кричала от боли.
– От боли? Бедняжка! Это, наверное, Урбано её лупил? Значит, он не нашёл Диего и решил сорвать зло на ней. Я её, конечно, не люблю, но что-то надо делать, нельзя бить беременную женщину. Сейчас я пойду и остановлю Урбано.
– Подожди, Жену, всё не совсем так, она так закричала, потому что ей сказали, – Зели замолчала... Вдруг лицо её затряслось, и она закрыла рот рукой.
– Что ей сказали? Говори, Зели, ради Бога, скажи, о чём она узнала? – Женуина уронила спрей, – Скажи, не мучай меня... Диего?
– Да. Пожарные нашли его обгоревший труп.
– Где он? – Женуина выбежала из дома. – Где он, Сокоро? Где он? Жодиас? Где он, Бериба? – спрашивала она всех, кто попадался ей навстречу.
