Дежурный наряд, прилипнув к окнам, застыл в удивлении. О! Кино, что ли? К нам?! Лошади… с каретой… Раскрыв рты, уставились на необычное явление. Особенно на роскошную карету перед воротами, на лошадей. Лошади сильные, большие, красивые, ухоженные, били копытами, хрипели, дёргали мордами… Настоящие! И карета тоже. На рессорах. Колёса большие. На облучке холёного вида возница с большим суровым лицом. В диковинной шляпе — высокой треуголке, — высоких сапогах с ботфортами выше колен, какие сейчас на девичьих ногах часто, в кафтане, сбоку у него виднелась шпага. В карете по три окна на каждой из сторон. На окнах бархатные занавески. Карета снежно-белая, с золотой росписью, с золочёным гербом на дверях.
Это то, что накоротке успел рассмотреть дежурный наряд. Прервал немую сцену тот же возница.
— Отвор-ряй ворота, служивые. Неч-ча пялиться. Вылупили зенки!
Голос послышался нереальный, скорее трубный, не земной. Как с неба! Дежурный офицер, с погонами и звёздочками капитана российской армии, гвардейским значком, эмблемой и шевроном артиллерии, лет тридцати от роду, раскрыв рот, как и весь дежурный наряд, растерянно уточнил:
— А вы откуда, дяденька? Вы не перепутали? Вам куда? Здесь воинская часть.
Возница нетерпеливо, пожалуй гневно, взмахнул кнутом. Он стоял сзади, на облучке кареты, и кнут имел довольно длинный.
— Потому и пр-риехали, что его Высочество фельдмаршал приказали, — нажимая на «р», раскатисто потребовал тот. — Отвор-ряй, тебе сказали, ну!
Лошади переступали ногами, по асфальту звонко цокали подковами.
Двадцать первый век! Дежурный офицер ушам своим не верил.
— Кто приказали? — растерянно переспросил он.
Такого возница похоже не ожидал, он взъярился.
— Как стегану сейчас кнутом, узнаешь кто. Граф Александр Васильевич Суворов приказали. Фельдмаршал. Ну! Ослеп?
Капитан попытался сохранить лицо, хотя категорически ничего не понимал, такого ни в одной инструкции не прописано.
— А! Александр Васильевич… Отворяй! — Машинально повторяя интонации возницы, приказал дежурному солдату.
Ворота расступились, как и дежурный наряд. Карета въехала на территорию воинской части.
И это не шутка, извините, как потом пересказывали солдаты. А быль. Причём реальная. В письмах домой об этом писали, да! И офицеры это подтверждают.
В кабинете командира полка полковник Ульяшов и начфин полка полковник Старыгин со своими платежами и отчётами, тоже удивились. Даже встревожились.
Отодвинув бумаги, Ульяшов естественно уточнил у капитана, когда тот по селектору доложил о странном прибытии.
— Капитан, ты что сейчас сказал, ты в своём уме? Не понял, повтори. — Удерживая пальцем кнопку селекторной связи, Ульяшов склонил ухо к селектору, наклонил голову и начфин полковник Старыгин. Он с документами на подпись у исполняющего обязанности командира находился.
Голос из динамика почти чётко произнёс.
— К вам это, фельдмаршал, как я понял, Суворов приехали, товарищ полковник, граф, в карете.
Полковники понятным образом округлили глаза, переглянулись. Начфин осторожно «перевёл» услышанное.
— Наверное надо понимать Верховный к нам приехал… зачем-то! — На всякий случай приподнимаясь со стула, произнёс он. — Но почему в карете, и без звонка, он же обычно, я видел, на мерсед…
Ульяшов, с нервным смешком, уточнил через селектор у дежурного, как у шутника:
— А карета, говоришь, это «мерседес», наверное, да?
— Никак нет, товарищ полковник, белая, с лошадьми, — с заиканием, отреагировал голос капитана. — Четверо… Лошадей, в смысле.
Старшие офицеры бросились к окнам.
И правда. Внизу стояла настоящая карета, не «Мерседес». Её крыша и спины лошадей. Возница, большой и широкий, сняв странную шляпу, открыв дверь кареты, склонился в поклоне. Из неё быстро вышел человек в белых перчатках, в такой же треугольной шляпе, в расшитом камзоле. Придерживая шпагу, не оглядываясь по сторонам, быстро двинулся к подъезду. За ним, так же быстро шагая, направился ещё один, тоже диковинно одет, тоже со шпагой, тоже в белых перчатках, он вторым выскочил из сал… из кареты, за ними и возница засеменил сзади, прихватив что-то похожее на подушку…
Ульяшов и начфин отскочили от окна, немо уставились на дверь кабинета. Не веря глазам своим, вслушивались. Вскоре послышались громкие шаги, дверь кабинета командира гвардейского артиллерийского полка дивизии особого назначения резко распахнулась… Придерживая рукой шпагу, в комнату быстро вошёл невысокий, худой человек, в высоких блестящих лаком чёрных сапогах, с атласной лентой через плечо, с золотоконечной звездой, усыпанной драгоценными камнями под подбородком. Сняв шляпу, вошедший небрежно бросил её на стол, возница придвинул стул. Гость не глядя сел, поправил шпагу в ножнах, откинул полы камзола, закинул ногу на ногу, сложил руки в белых перчатках на колене. Вскинул подбородок и взгляд на полковника Ульяшова… Редкие, седые волосы вздрогнули, голубые глаза на худом остроносом лице смотрели весело и с любопытством. Его спутники застыли рядом.
