Не веря ещё такому счастью, Ульяшов с минуту подождал, вслушиваясь, затем осторожно включил свет в лампе. Открыл глаза… Никого! В комнате он один. Всё так же прислушиваясь, Ульяшов подождал, потом резко поднялся, бесшумно, на сколько мог, на цыпочках, подбежал к дверному проёму в другую комнату, выглянул… остро вслушиваясь, повертел головой, белочкой пробежал к выключателю, включил верхний свет, огляделся… осторожно высунул голову в прихожую — никого, на кухню — там тоже никого, в ванную комнату, в санузел… Никого! Пусто! Даже лифт в доме не загремел, как обычно… Ффу! Почудилось?! Наверное. Невероятно! И приснится же такое! Приснилось, конечно же приснилось! Ульяшов, всё так же на цыпочках, тихонько и беззвучно, подбежал к дверному глазку в прихожей, заглянул в него: на площадке светло, тихо, абсолютно никого… Нет, точно приснилось! Конечно, приснилось! Померещилось! Нервы! Чёрт, нервы, нервы, нервы! Жена — идиотка!! Дура!
Уговаривая себя таким образом, вернулся в спальную комнату, и увидел примятое место там, где недавно сидел невидимый человек в маске…
Мадлен О'Нилл, пресс-атташе американского посольства, что на Спасо-Хаус, готовилась к новому назначению. Говоря прямо — к отъезду из страны пребывания, из Москвы. Собирала дорожный кейс и прочее. Её прежний босс, Джерри Коллинз, посол Соединённых Штатов Америки недавно был отозван в Вашингтон, «домой». Не столько по возрасту, сколько по настоятельному предложению «уходящего» президента Джорджа Уокера Буша. 43-го президента страны. Резюме, конечно, было довольно витиеватым, дипломатично завуалированным, но в «узких» официальных кругах все понимали, сэр Джерри Коллинз недостаточно твёрдо вёл политику Вашингтона в России. Излишне либерален был, по мнению президента. Нынешний, назначенный, был другим. Хотя внешне такой же интеллектуал и стопроцентно вышколенный и «заточенный» на высокой политике американец. Он, говоря русским языком, «мягко стелил, да спать было жёстко». Несколько раз он встречался с Мад, как со своим будущим пресс-атташе, уговаривал остаться: «Вы серьёзный работник, у вас безупречная репутация, у вас важные связи, вы знаете политическую «кухню» русских, их менталитет, мы без вас… я без вас…», и всё такое прочее. Мад отказывалась, под предлогом возраста, обстоятельств личного порядка, усталости. На самом деле работать хотела только с сэром Джерри Коллинзом, её бывшим патроном. Сэр Коллинз ей нравился как… эталон мужчины, джентльмена, политика, лингвиста, энциклопедиста, полиглота, цветовода, VIP вообще и везде. Рядом с ним она чувствовала себя абсолютно комфортно. Она, в принципе, не без основания рассчитывала поехать с ним в Китай или Японию. Ходили такие слухи, что мистера Коллинза назначат послом в Китай. Весьма перспективная страна, кстати, так и кандидаты в президенты в своих предвыборных речах отмечали, на ближайшие двести — триста лет, с высокими политическими, военными и экономическими амбициями. Соединённым Штатам необходимо было заполучить Китай в свои союзники. И они его получат. У мистера Коллинза это бы точно получилось. Мад в этом уверена была, она бы постаралась… Похоже, так думали и в «Белом Доме».
Неожиданный звонок Гейл Маккинли о её «неофициальном» приезде в Москву для Мад был как нельзя кстати. Ей нужна была эмоциональная встряска, на которую, с приездом Гейл, она вполне могла рассчитывать. В принципе, в этом была её работа. Подругами — в полном понимании этого слова — они не были, сказывалась разность не только в возрасте — Мадлен была на несколько лет старше, сколько разность в весе фамильных «кошельков». Фамилия Маккинли, по версии журнала «Форбс», не один год значилась в первой двадцатке миллиардеров страны, а О'Ниллы где-то в замыкающей сотне, всего лишь. Но это не мешало им, при случае, как и раньше, и в прошлый её приезд и теперь, быть очень хорошими знакомыми, известными и доброжелательными подругами.
Известие о «тайном» прилёте в Москву завидной невесты Штатов и всего Мира, всколыхнуло сотрудников посольства и журналистскую братию, как некая приличная ядерная бомба на испытаниях на каком-нибудь закрытом русском полигоне. Двумя микроавтобусами они весело и с шумом поехали в аэропорт. Но, ох уж эти Московские дорожные пробки — чёрт их дери! — конечно, опоздали. Гейл в аэропорту уже не застали. Она по сотовому телефону сообщила Мадлен, что уже едет в посольство. Пока журналисты и Мад в своём посольском «линкольне», прыгали в машины и разворачивались, Гейл была уже на месте.
