— Я? Ну как сказать… Я, честно говоря, ничего не понял! Ничего не почувствовал.
Ее взгляд вспыхнул — сначала разочарованно, что партнер не получил удовольствия, а затем заинтересованно:
— Хм, ничего не почувствовал, говоришь? Мне кажется, это из-за того, что ты Высокий. Хотя я могу и ошибаться.
Видя непонимание в его глазах, пояснила:
— Я читала, что «акт секс-сознания» доступен Гасящим только с люминесцентами. С Высокими и Средними это происходит… как-то по-иному. Контакт физический, а не ментальный.
— То есть ты не знаешь?
Она покачала головой:
— Ты первый Высокий, встретившийся мне в жизни. В деревне есть еще несколько Средних, но секса с ними у меня не будет точно, они все старые и некрасивые, — хихикнула она.
— Так может это… — Ру поперхнулся от собственной смелости, — мы с тобой, того самого сейчас? Я же Высокий!
Девушка рассмеялась и, видя поползновения парня, вскочила:
— Не-е, я храню себя для особого Высокого! Для того, кто будет меня оберегать и защищать. Возможно, даже для главы клана! Или — для Художника! Было бы та-а-ак здорово! — замечталась она и стрельнула глазками в парня: — Как видишь, пока что это точно не ты.
Прозвучало, конечно, обидно, но Ру решил не подавать вида. Лишь спросил:
— А как же тогда наш «сознательный» секс?
— Не бери в голову, — отмахнулась она и натянула трусики. — Акт секс-сознания это… это как дружеский поцелуй в щечку. Ничего не значит.
— Яс-с-сно, — недовольной гадюкой прошипел он и тоже начал одеваться. Облачившись в комбинезон, отвернулся от подруги и засунул руки в трусы — все хозяйство было на месте и нормального размера. — Чудеса, блин…
— Тем более, — продолжила она, — для физического секса нужно кое-что еще…
— Презервативы? — вырвалось у него.
Девушка, до сих пор стоящая в одних трусиках и лифчике, подняла брови:
— Что это? Нет, не… то, что ты назвал. Особое Ядро… В общем, забей, у меня его все равно нет.
— Как скажешь, — согласился он и застегнул комбинезон.
Мияко, будто только-только вспомнив о чем-то, ойкнула, прикрыв ротик:
— Совсем забыла тебе сказать, чтобы ты не одевался. Ну да ладно, поздно уже.
С этими словами она, маняще виляя попкой, со своим комбинезоном и сапогами в руках пошла в сторону леса. Ру, от которого цензура решила не скрывать аппетитных девчачьих булочек, лишь сглотнул.
— Вот зараза, такие мясистые… Не то что тогда, в воде…
А Мияко, тем временем, остановилась возле ближайшего дерева. Постучала по нему. Дерево замигало, затрещало и… испарилось.
Девушка присела и запустила руку глубоко в дырку, на месте которой совсем недавно были столетние корни. Вытащив сумку-сеть с какими-то тряпками внутри, небрежно кинула в дырку комбинезон и сапоги. Встав, вновь «постучала», на этот раз по пустоте, дождалась, пока дерево возникнет на своем месте и направилась к Ру.
А тот стоял, не особо понимая, что сейчас вообще произошло.
— Портал с одеждой, — видя недоумение в глазах парня, пояснила Мияко и показала парню уже виденные им шортики и топик, в которых она предстала перед ним при их знакомстве. — И прочими вещами. Удобно. Не надо с собой кучу одежды таскать, чтобы переодеться.
— А куда делся твой комбез…
— Дома уже. И нам, пожалуй, туда пора. Подержи пока. — Она передала ему мешочек с Ядром Жизни.
— А почему бы его не отправить таким же путем?
— Не-е, Ядро слишком ценное, мало ли что…
Одевшись и повесив за спину увертюр, Мияко всучила парню сетку с рыбой и, забрав мешочек и перекинув его через плечо, махнула рукой: «Идем!»
Глава 8
Дверь в алхимическую лавку Тэкуми была распахнута настежь, и из нее доносился недовольный скрипящий голос, перемежаемый стуками и короткими «вставками» хозяина заведения.
— Госпожа Брумгильда пожаловала, собственной персоной, — услышав перепалку, брезгливо прищурилась Мияко.
— Кто это?
— Ведьма и…
Но что за «и», девушка, переступив порог, не договорила.
Госпожа Брумгильда выглядела, словно карикатурист решил собрать воедино все «ведьминские» штампы — черный то ли халат, то ли мантия на сгорбленной дородной фигуре с обвисшей и болтающейся под одеждой грудью; цветастый платок на седой голове; крючкообразные длинные пальцы… Разве что бородавки на носу и одного подслеповатого глаза не хватало для полноты картины.
— А я тебе говорю, — постукивая по прилавку палкой-клюкой, вещала бабка, — что мне нужна пыльца с крылышек лесных фей!
— А я… вам… говорю… — в так постукиванию отвечал люминесцент, — что… пыльцу… я… вам… не… продам!
— Да почему нет, паршивец⁈ Я такой же клиент, как и остальные!
— А потому… что… вы… — Тэкуми надоело общаться обрывками, и он перехватил палку. — Затем из пыльцы что делаете?
— Блеск для губ! — выпалила ведьма.
— Ага, а еще алхимический клофелин, чтобы гоблинские шлюхи соседнего биома посетителей своего борделя одурманивали и грабили!
— Какой немыслимый вздор! — возмутилась бабка, но тут же переключилась на другое: — Тогда дай мне мочу круковерта, я из нее омолаживающих бальзамов понаделаю, стану вновь молодой и…
