Я озадаченно взглянула на неё и получила в ответ скептическую усмешку. После такого же покровительственного взгляда удостоились и все остальные.
— Ведьма, вступая в ковен, должна преподнести верховной символический дар, — со вздохом пояснила Онарилла. — Это может быть какая-то дорогая сердцу вещица, яркое воспоминание или сокровенная тайна. Вещь можно не отдавать, но она уже не будет вашей и верховная вольна забрать её в любой момент. Воспоминание вы разделите на двоих, а тайна сделает вас ближе и повысит в иерархии ковена.
— Это обязательно? — нахмурилась я.
— Непременно, — улыбнулась ведьма.
— Но можно же преподнести дар после фактического принятия в ковен? — с надеждой спросила я.
— Можно, — кивнула Онарилла. — Но до тех пор, пока дар не передан, ведьма остаётся вне круга.
И что это означает? Повернулась к Элли и она с готовностью пояснила:
— Мы не сможем колдовать вместе.
— Почему же? Колдовать вместе могут и состоящие в разных ковенах ведьмы, — возразила Она. — Мы не сможем объединять свои силы, чтобы поддерживать друг друга и нашу верховную. И, что важнее, ковен не признают.
— Это проблема? — спросила я у всех девчонок. — Вы готовы отдать дорогую вещь, поделиться воспоминанием или сокровенной тайной?
Ответом мне было слаженное согласие. И только Кайла промолчала. Но по её взгляду я поняла, что мы сможем договориться. Даже если она и воспротивится, я постараюсь уговорить её. И не потому, что без неё не будет полного ковена, а потому что я искренне хочу стать её подругой и помочь.
— А время идёт, — напомнила Онарилла.
— Да, — кивнула я. — Приступим.
— Приступит она! Да что ты знаешь о колдовстве, дура необразованная! — «согласилась» со мной Белина.
Примечательно, что она ругалась, можно сказать, деликатно. Это такое лёгкое проклятие, или у них тут в принципе нет нецензурной брани? Хотелось верить в первое, потому что если в местном языке присутствует обсценная лексика (а она, как правило, есть в любой культуре), а она её не употребляет, значит, это не болезнь и дело действительно в магии. А мне, почему-то, казалось, что с проклятием справиться больше шансов, чем с болезнью.
***
Под руководством Онариллы принятие в ковен последних двух ведьм прошло быстро и гладко. Мне не пришлось садиться на пол и медитировать. Сначала Белина сняла с шеи цепочку с подвеской из прозрачного кристалла и преподнесла мне дар. Я тут же вернула ей украшение, но этого было достаточно. Потом мы взялись за руки, закрыли глаза, и я довольно быстро ощутила образовавшуюся между нами связь.
Да, это было легко, но только физически. Я сполна ощутила её боль. Почувствовала, как Белине тяжело жить с таким скверным проклятием, как оно тяготит её.
Когда открыла глаза, мои щёки были мокрыми от слёз. Но у меня не было времени на сострадание, место Белины сразу же заняла Онарилла. Эта опытная ведьма не разменивалась на побрякушки, она решила выложить мне свою сокровенную тайну! И её можно было понять. Ей пришлось покинуть свой устоявшийся ковен, чтобы помочь мне. Логично, что Она метила на высокое положение в новом ковене.
На мой взгляд, тайна была так себе: ну отомстила она в юности одному магу за то, что поигрался и бросил, и что с того? Да, он больше не может иметь детей, но без наследников-то не остался. Когда её обманул, уже был женат и двумя чадами обзавестись успел. Правильно отомстила, потому что действительно мерзко поступил!
— Вот и всё, — выдохнула с облегчением, когда Онарилла отпустила мои руки.
— Дары, верховная, — напомнила ведьма.
— Точно, — протянула я. — Девчонки, несите дорогие сердцу вещи. Обещаю, ни у кого ничего не возьму.
— Я лучше воспоминанием поделюсь, — заявила Тарина.
— Я тоже.
— И я.
Отозвались ещё две девушки.
Элли сразу же сказала, что готова поделиться тайной, к ней присоединились Ларидали и, неожиданно, Кайла.
Оставшиеся четверо не были готовы делиться и выбрали самый простой вариант, с дорогими сердцу вещами. Их дары я приняла в первую очередь. У двоих они были с собой, ещё двое быстро сбегали в свои комнаты. В результате в моём номинальном владении оказалось подаренное отцом, с которым запрещают видеться, кольцо, браслет от возлюбленного и ещё два кулона — один обережный и один повышающий силу.
А так как за окном уже была ночь, те, кто преподнёс дары, попрощались и ушли спать. Белина напоследок обозвала нас всех зловонными тухлыми грибами Фтуру и тоже удалилась, помахав ручкой и широко улыбнувшись на прощание. Осталась только Онарилла, чтобы помочь.
— Сначала прими в дар сокровенные тайны, — посоветовала она.
— А может лучше воспоминания? — спросила я, скривившись.
Ведь самые яркие и ценные воспоминания это что-то хорошее, а скрываем мы всегда неприглядное. И мне хотелось оттянуть неприятные моменты единения с чьими-то сожалениями.
— Поверь, после тайн воспоминания будут кстати, — улыбнулась Онарилла.
И как же она была права! Воспоминания о том, что заставило Элли стать бунтаркой, будут преследовать меня ещё не одну ночь. Узнав её сокровенную тайну, я взглянула на подругу совсем по-другому. Но это только наша тайна, и я её сохраню.
