По оружию нет никаких зацепок, так как «Глок», скорее всего, куплен на черном рынке, а вот отпечаток на нем спустя долгих сорок пять минут выдает одно-единственное совпадение. Приходится дважды моргнуть, потому что его нет в базе, зато моя личная папка со скудными данными, собранными на загадочную незнакомку, открывается автоматически. Надпись на экране четко и ясно говорит, что пальчики принадлежат ей. Те самые отпечатки, что я снял с ножа и внес в систему безопасности клуба, предоставив ей доступ в свою комнату.
– Святое долбаное дерьмо! – вслух ругаюсь, откидываясь в своем кресле и проводя руками по лицу. Из всех вариантов развития событий этот, пожалуй, самый непредсказуемый. Размытое фото с танцпола, где она двигается, закрыв глаза и улыбаясь самой себе, смотрит на меня с монитора.
Предназначение. Вы когда-нибудь задумывались о том, что многие из нас всю свою жизнь ищут его, но так и не находят, покидая этот мир потерянными? До сегодняшнего дня я не придавала глобального значения таким, казалось бы, простым вещам, как смысл моего существования и то, что я смогла бы оставить после своего ухода. То есть, конечно же, я всегда искала себя, перебирала бесконечные занятия и фантазировала о том, как однажды совершу что-нибудь значимое…
Теория резко отличается от практики, но до этого мы еще дойдем, а пока я наслаждаюсь своим завтраком из овсянки с фруктами, параллельно занимаясь чисткой оружия. Различные детали разложены на большом кухонном столе, несколько грязных тряпок и кусочков сукна раскиданы поверх распечаток бумаги. Музыка льется из динамика проигрывателя, но замирает, пластинка внезапно трескается в месте соприкосновения с иглой, и моя рука, держащая вилку, опускается на стол.
Можно было бы подумать, что это какой-то дурной знак, что нужно прислушаться к намекам свыше, остаться дома и не вступать в смертельный танец с обстоятельствами. Но я еще не знаю, что произойдет разлом личности, поэтому встаю и подхожу ближе, осматривая повреждение, тщетно пытаясь вспомнить имя человека, послужившего материалом для этого экземпляра музыкальной коллекции. Забывчивость мне не свойственна, и это, по сути, второй знак за утро, но и его я игнорирую, снимая поврежденную пластинку с проигрывателя, отправляя ее в мусорную корзину, предназначенную для использованной оружейной ветоши.
Телефон, лежащий на столе, издает звуковой сигнал, оповещая о входящем сообщении, но я его не читаю, искоса глядя на экран. Там еще около десятка других, в которых Уэйд настойчиво просит о встрече. Я пока не уверена, что готова, не после того свирепого взгляда в обмен на мою помощь.
– Как будто если бы знал, смотрел бы иначе. И, ради бога, закрой свой чертов рот! – зло шиплю, хватая тарелку со стола, чтобы положить ее в раковину. – Из-за тебя у меня пропал аппетит.
– Чтобы он возненавидел меня еще больше?
Возможно, моя обида сильно преувеличена, ведь внутренний голос прав, откуда Уэйду знать, чье лицо под шлемом. Но, эй, в чем его проблема? Почему бы просто не сказать: «Спасибо тебе за помощь, приятель!» Достаточно было одного одобрительного кивка головы, неужели это было так сложно?
– Черта с два я буду помогать ему снова!
Усаживаюсь за стол, исподлобья глядя на утренние распечатки. Мне удалось проверить кое-какую информацию, используя немного связей в темной паутине, это заняло несколько месяцев, в течение которых я наотрез отказывалась встречаться с Уэйдом, придумывая различные отговорки. В основном потому что опасалась расколоться и обрушить на него свою обиду.
И вот теперь существует вероятность, что один из сотрудников организации – крот. Каждая минута – достаточный срок для промедления, так что моя уязвленная гордость должна отойти в сторону, когда на кону стоят вещи гораздо важнее. Я открываю ноутбук, собираясь проверить сегодняшние новости, и вижу, что Уэйд отправляется на очередное задание в пределах городского округа. Если я права и человек на отпечатанных файлах действительно лживый предатель, нужно спешить. Переключаюсь на защищенную частоту, набирая быстрое сообщение, времени на бумажные письма просто нет.
Отправляю, но не вижу отметки о прочтении. Все еще смотрю на экран, пока проделываю уже привычную рутину со сборами, и выбегаю из квартиры со шлемом в руках. Мое послание остается не открытым даже через двадцать минут, и уже подумываю о том, чтобы взять свой обычный телефон и отправить сообщение с него.
