Мелкий дождь застигает меня по пути на строительную площадку, где Уэйд должен заниматься устранением своей цели, не подозревая, что это окажется ловушкой. Приходится сбавить скорость, вытирая капли с визора на шлеме, чтобы не врезаться во что-нибудь, окончательно провалив план. Не знаю, что не так с этим днем, но все будто катится под откос с самого утра. Только надеюсь, что не опоздаю, впервые с момента ухода из монастыря шепча слова молитвы, которые теперь вызубрены наизусть.
– Хоть раз в жизни, сделай для меня что-нибудь хорошее, – заканчиваю свою речь сердитым бормотанием, сворачивая на нужную улицу.
Площадка, предназначенная для застройки, обнесена железным забором, я заглушаю мотоцикл, не доезжая до ворот, и бегу так быстро, как только могу. Обычно я заранее осматриваюсь и выбираю позицию для прикрытия с дальнего расстояния, но, видимо, судьбе надоело мое непрямое участие, и она все чаще пытается подкинуть настоящую грязную работу. Я бы не жаловалась, если бы не картина, развернувшаяся передо мной, когда подпрыгиваю, подтягиваясь на руках, чтобы заглянуть на объект.
Раздается пара выстрелов, я быстро пробегаю глазами от фигуры к фигуре, считая патроны в обоймах. Людей с оружием намного больше, чем предполагалось, у меня недостаточно навыков, страх начинает ползти по позвоночнику, но звуки борьбы становятся все более ожесточенными. Это выводит из оцепенения и заставляет принять возможно не очень обдуманное решение, я перелезаю через ограждение и спрыгиваю на землю, снимая шлем, который в данных обстоятельствах будет только мешать. Дождь усиливается, еще больше размывая бензиновые лужи. К заднему колесу большого грузовика привалилось тучное неподвижное тело в дорогом костюме с зияющей дырой в центре лба. Видимо, это и есть цель Уэйда, потоки горючего стекают по его лицу и шее, остается только надеяться, что еще одна случайная пуля не угодит в металл и все не взорвется раньше, чем мы выберемся отсюда.
Выхватываю два пистолета из набедренных кобур, начиная стрелять, с двух рук намного сложнее и требуется больше концентрации, поэтому я не вижу, что делает Уэйд. Либо у покойника слишком много охраны, либо Ирвин позаботился о том, чтобы к прибытию «Стикса» здесь была небольшая армия.
– Меткая маленькая сучка, – скалится один из людей мертвеца, приближаясь, остальные выстраиваются позади него, что одновременно пугает и вызывает вспышку адреналина. По крайней мере, у Уэйда теперь будет передышка.
– Приветик, ребята! Вы предпочитаете пистолет, ножи или кулаки? – Я пытаюсь улыбнуться как можно приторнее, жалея, что не взяла с собой больше оружия, тяну время, медленно отступая назад в сторону грузовика.
– Я бы предпочел поиметь эту задницу, после чего перережу твою глотку, пока кто-нибудь другой возьмет то, что останется, – злорадно цедит крупный мудак с коротко стриженной головой, перетекающей в толстую шею со складками.
– Прости, приятель, не заинтересована, а вот мой нож, напротив, хотел бы познакомиться с твоим отростком поближе. – Все то время, что веду это бессмысленный диалог, сканирую этих ребят и просчитываю варианты эффективного нападения с наименьшим числом потерь.
– Вы это слышали? – Придурку хватает наглости оглядеться, проверяя свое окружение, я бросаю взгляд на Уэйда, переместившегося к залитому бетоном фундаменту, где еще около семи человек окружили его со всех сторон. – Она умеет обращаться с но…
Мне надоело болтать, и, честно говоря, нет времени, я должна помочь скостить численный перевес. Лишь ненадолго перекладываю оба пистолета в одну руку, чтобы второй метнуть кинжал, заправленный в рукав, в говорливого козла. Я не так хороша в этом, как Уэйд, но, к великому облегчению, бандит слишком жирный, чтобы промахнуться. Он начинает вопить, хватаясь за пах, кровь течет по ноге, заливая камуфлированную штанину, и начинается хаос.
Между выстрелами я успеваю несколько раз занести локоть, чтобы ударить кого-то в живот и голову, используя повалившиеся тела в качестве опоры, подпрыгиваю, пытаясь ударить с разворота. Кто-то хватает меня за ногу, но твердая мужская хватка тут же разжимается, когда в его запястье вонзается маленький гладкий нож. Моя голова поворачивается в направлении Уэйда, тот продолжает перерезать горло противнику. Все это время казалось, он ни разу не взглянул в мою сторону и был сосредоточен исключительно на себе, но клинок в кровоточащей руке говорит, что он видит меня на этот раз.
Кем бы ни были все эти люди, они нацелены довести дело до конца и избавиться от нас, это уже не простое нападение обиженной банды Роджерса или ответ на засаду, устроенную Уэйдом в доках. Все гораздо серьезнее, я понимаю это, как только один из засранцев направляет пистолет на Уэйда, и я, не задумываясь, бросаюсь вперед, толкая руку, держащую ствол, но каким-то образом пуля впечатывается в мое плечо. Пистолет выпадает, боль адская, пуля, возможно, все еще внутри, но хуже всего тот факт, что я не могу стрелять с поврежденной руки.
