Должно быть, слова, сказанные мною в больнице, задели его за живое. Но просто представьте, что открываете глаза и видите перед собой ослепительно красивого мужчину, сообщающего, что он ваш жених, большая часть вашей жизни – огромный пробел, а выглядите вы, скорее всего, не очень. Накатывает паника, смущение и желание зарыться в одеяло с головой. Что еще мне оставалось делать? Я выбрала драку словами как лучшее средство обороны от неожиданного поворота событий.
На самом деле, мне слишком нравится порочный образ Уэйда, все эти татуировки, цепи, браслеты и серьги, довольно смело и, надо признать, сексуально. Особенно в сочетании с сигаретой, зажатой в его зубах, он так изящно обхватывает ее ртом, совершая затяжку, а потом задирает голову к небу, выпуская струю серого дыма… И снова мои мысли виляют не в том направлении. Мы идем рядом, не касаясь друг друга, но я все равно ощущаю короткие удары тока, потрескивающего между нами, это все, что говорит о моей привязанности на данный момент.
– Наверно, не стоило нападать на тебя в больнице. Если это как-то поможет, ты определенно в моем вкусе. – Сказав это, я снова откусываю кусочек хот-дога, чтобы заткнуть свой рот, пока не сказала больше.
– Приятно знать, только представь, как было бы неловко, будь это не так, – усмехается он. – На самом деле раньше ты тоже хотела яркие волосы.
– Правда?
– Ага. Думаю, как только рана на твоей голове заживет, ты сможешь поэкспериментировать.
Мне приходится собирать волосы в хвост, чтобы не было видно корочки на заживающем участке затылка, но теперь его слова заставляют меня всерьез задуматься, почему я не сделала этого раньше.
– Тогда я выбрала бы красный, – не задумываясь, произношу, отправляя последнюю порцию еды в рот, дожевывая и вытирая губы салфеткой.
Уэйд замирает на месте, а потом странно смотрит на меня своим пронзительным гипнотическим взглядом в течение целой минуты. Люди вокруг продолжают идти, превращаясь в размытую массу. У меня возникает ощущение дежавю, когда Уэйд сокращает расстояние между нами с полной решимостью.
Я не успеваю спросить, в чем дело, потому что его рот обрушивается на мой с такой силой, с которой торнадо стирает дома с лица земли, оставляя на их месте лишь горы обломков. Мои губы открываются, будто знают, чего стоило ожидать, а руки вцепляются в его непослушные пряди, когда наши языки соприкасаются. Совершенно дурманящее чувство вспыхивает во всем теле, и я закрываю глаза, ни на секунду не сомневаясь, что целовала его не раз и не два. Назовите это интуицией, но все ощущается подобно восторгу, когда долгое время ты не мог сопоставить детали запутанной головоломки, и вот они наконец заняли свое место.
– Я так чертовски скучал по тебе, – шепчет Уэйд, прерывая поцелуй и оставляя еще один крохотный на моей переносице, точно так же, как делал это в больнице. У меня складывается впечатление, что слова предназначались только для его ушей, но слышать их все равно приятно. – Идем, я выиграю для тебя что-нибудь в тире!
Он не солгал, и мы вернулись домой с целой кучей плюшевых игрушек всех цветов и размеров. В какой-то момент вокруг нас даже образовалась толпа восторженных зрителей, с интересом наблюдающая за тем, как Уэйд выбивает все фигурки до единой из кривоватого ружья, видавшего многое. А когда работник практически со слезами умолял нас остановиться, Уэйд переместился на противоположную сторону парка, где ждала мишень для метания ножей, и вот там-то он оторвался так, что мои руки перестали вмещать все свалившиеся в них призы. Это было горячо, даже слишком, и он ни разу не промахнулся!
Ближе к вечеру Уэйду пришлось отлучиться по работе. Я осталась исследовать квартиру, пытаясь хоть немного оживить память и отвлечься от мысли, что сразу две гостевые комнаты оказались заняты кучей коробок и строительных материалов. Как удобно. Я не спрашивала, где и как мы будем спать, но взгляд, которым Уэйд наградил меня перед уходом, говорил «не задавай глупых вопросов».
Могу ли я справиться с этим?
После нашего свидания и поцелуя, от которого до сих пор тепло в животе, у меня нет сомнений – мы совершенно точно были парой. При таком раскладе мысль о пребывании в одной спальне вовсе не вызывает у меня отторжения. Дело в другом: если еще утром я не рассматривала перспективу заняться чем-нибудь помимо сна, то теперь только об этом и думаю. Я немного на взводе с тех пор, как губы Уэйда коснулись моих, это не было нежно, ни капельки, мы оба пытались утолить жажду, преследовавшую нас продолжительное время. От одной только мысли об этом мое тело заново нагревается.
Для встряски я проверила каждый уголок в доме, заглянула во все ящики и теперь устроилась на огромной кровати в спальне, водрузив на колени свой ноутбук. К счастью, хотя бы он оказался не запаролен. С тем же успехом я могла купить себе новый, поскольку в устройстве нет ни одной зацепки обо мне прежней. Я как будто призрак, бесконечно далекий от социальной жизни, без друзей и ближайших родственников, и даже мой поиск в браузере и отсутствие аккаунтов в Сети подтверждают это.
