– Мне плевать, как ты выглядишь, Уэйд. – Она поднимает вторую руку, проводя по линии роста волос. – Не внешность делает тебя тем мужчиной, с которым я согласилась провести остаток жизни.
– Что, если я набью пару татуировок у себя на лице?
– Тогда напиши там «Ремеди», пусть все знают, что ты только мой. – Она скользит губами по моей челюсти, поднимаясь к уху, чтобы прошептать: – Пока смерть не разлучит нас, верно?
Ремеди резко отстраняется, облокачиваясь на стеллаж, мой взгляд непроизвольно цепляется за резинку на ее запястье. Она даже не представляет, что эта вещь гораздо более значима, чем кольцо, но до сих пор носит ее не снимая. Сразу после больницы Ремеди сказала, что чувствует в этом странную необходимость. Теперь, кажется, это было целую вечность назад.
– Если ты как можно скорее не оденешься, я не выпущу тебя из спальни, – движения ее рук в сочетании с греховным видом делают мой член болезненно твердым.
– О нет, я не упущу шанс познакомиться с твоими друзьями!
– Даже не сомневался, – смеюсь, чтобы скрыть волнение. – Но вы уже знакомы.
Я весьма размыто проинструктировал Линка о том, как вести себя, если он заметит что-нибудь странное, и попросил его подыграть. Надеюсь, он вообще слушал, потому что односложные ответы звучали как-то уж чересчур рассеянно. Наверно, стоило уточнить, что под странностью я подразумевал новую фазу своего безумия: что поделать, в присутствии Ремеди я теряю голову.
Для нее этот бал на восемь сотен гостей простое мероприятие, где мы жертвуем огромные средства во имя спасения морских животных, которым грозит вымирание. Периодически мы посещаем подобные места, чтобы сливаться со средой, в которой приходится работать. Сегодня будет немало тех, кто рано или поздно окажется в нашем списке дерьма, это лишь вопрос времени. Как бы я ни любил запачкать руки, легче выпытать секреты, улыбаясь и чокаясь бокалами, чем запихивая кого-нибудь в багажник и вывозя в лес.
– Ну да, точно! – Щелкнув пальцами и ткнув в мою сторону указательным, она бежит собираться, а мне приходится поправлять стояк, глядя, как круглая попка удаляется, становясь недосягаемой.
Помогаю Ремеди выйти из такси, в сотый раз за последний час желая, чтобы технология невидимости поскорее стала доступна. Она выглядит ослепительно и горячо в струящемся кроваво-красном платье в пол. Несмотря на консервативный круглый вырез и длинные рукава, этот образ не оставляет ни капли сомнений в том, что теперь до конца вечера все будут пялиться только на нее.
– Вот тебе и план не привлекать внимание, – бормочу себе под нос, расплачиваясь с таксистом. И да, это во мне бурлит ревность.
– Ты что-то сказал? – Восхищенный взгляд Ремеди остается прикованным к шикарному поместью, освещенному лучами фонарей и прожекторов.
– Да, что ты выглядишь потрясающе и у меня заканчиваются слова, чтобы описать, насколько ты красива. – Я прижимаюсь губами к ее виску, сканируя прилегающую территорию.
На большой подъездной площадке, открытой специально для таких масштабных мероприятий, уже припаркованы с два десятка дорогих машин, некоторые гости прибывают вместе с нами. Пока достаю пригласительный, мой взгляд не перестает блуждать по охранникам. Скорее всего, дополнительно к основному штату был приглашен частный подрядчик, нанимающий бывших морпехов и спецназовцев. Все кажется довольно продуманным, пока я не присматриваюсь, замечая, как двое охранников переговариваются, явно смеясь над какой-то шуткой, даже не глядя в сторону потока прибывающих гостей. Еще один из людей в форме прихрамывает, патрулируя периметр, его автомат висит в неудобном для быстрого реагирования положении, что выдает в нем либо давно списанного со счетов бывшего военного, либо дилетанта, что едва успел засвидетельствовать реальный бой, прежде чем получить ранение. Ставлю на второе.
– Ты какой-то нервный. – Глаза Ремеди наконец перестают перебегать от человека к человеку и останавливаются на мне: – Расслабься, что может пойти не так?
Конечно, она имеет в виду встречу с Линком и Наоми. Мне пришлось солгать – уже сбился со счета в какой раз, – что друзьям пришлось держаться в стороне, чтобы не вызвать внезапные рецидивы памяти у Ремеди. И поскольку, опять же с моих слов, она не так давно с ними знакома, то ей не пришло в голову возражать. Господи, я попаду в ад по одной только этой причине и буду вариться в котле, обернутый собственной паутиной лжи.
– Просто не люблю толпу, – что, по сути, является правдой. – Смотри, там ребята. Вот вы где! – громко зову, разрушая очень интимный момент между Линкольном и Наоми. – Простите, мы застряли в пробке.
Линк выглядит озадаченно, переходя от убийственного гнева к удивлению, его серые глаза слегка расширяются при виде моей спутницы. Я не стал напоминать ему о клубе, надеясь, что он не узнает ее без броского макияжа в виде маски.
