– Все было не так, Ремеди попросила научить ее защищаться и прятаться, Кай должен был показать лишь основы боевых искусств и хакерские навыки. Она оказалась не только чрезвычайно способна, но также хитра и умна, поэтому мы ввели в обучение владение оружием и другие умения, которые она тоже освоила с блеском. Ремеди попросила разрешить ей помогать другим выжившим. Я не раз предлагал ей уйти и жить нормальной жизнью теперь, когда она мастерски могла защищать себя, ей не нужны были стражи, а грязная работа только усугубила бы все. Она настаивала, и я сдался, давал ей мелкие миссии по сопровождению, подделке документов, прикрытию… Но все это никогда не было ее настоящей целью, Ремеди обвела вокруг пальца не только тебя.
– Я знаю, она искала синдикат.
– Ты действительно не понимаешь, да? – Теперь очередь Роддса качать головой. – Она хотела защищать тебя, идиот. Ты был ее целью с самого начала, а все эти поиски лишь для того, чтобы привести тебя в нужную точку. Синдикат интересовал ее лишь потому, что ты хотел разыскать тех, кто похитил твою сестру, и она поспособствовала. Как я уже говорил, вы слеплены из одного теста.
Мои глаза расширяются в осознании, и все слова Роддса внезапно обретают смысл в сочетании с записями, найденными в квартире Ремеди, всеми анонимными посланиями, которые вели по нужному следу, и даже то, как она, не мешкая ни секунды, подставилась ради меня под пулю… Он предлагал ей выход, но она отказалась от всего и осознанно шагнула в бездну… ради меня.
– Иисус, блять, Христос. – Я запускаю руку в волосы, несколько раз проводя ею по колючему ежику, и только сейчас вспоминаю, что сбрил их недавно. – Ну в таком случае можешь радоваться, потому что теперь она меня презирает.
Полковник потирает челюсть одной рукой, снова надевая кепку и закатывая глаза. Этот жест тоже новый для него, всегда такого собранного и холодного.
– Ремеди уже полюбила тебя дважды, если ты до сих пор и этого не понял, ты еще больший идиот, чем я думал! Включи голову как можно быстрее, потому что у нас на хвосте ФБР, а эта проблема посерьезнее, чем эти ваши мелодрамы. Господи, я самый никчемный учитель из всех. – Вставая, он разражается смехом. – Три моих лучших бойца потеряли голову из-за любви, стоило уйти в отставку. Если бы Мерфи был здесь, он бы достал меня рапортами.
– Повезло, что ты больше не главный в «Стиксе», – отвечаю с дерзостью, выпрямляясь и натягивая на лицо дежурную ухмылку. – Теперь я большой босс, так что собери людей, организуйте поиски базы ублюдков. Я займусь агентом.
Роддс прав, такие, как мы, должны жертвовать мечтами, чтобы защищать мир от большого зла, только вот до этого разговора я и не осознавал, что моей самой большой мечтой была не жажда мести и не разгульная жизнь в Калифорнии, вдали от криминала и смерти. Я могу отказаться от собственных принципов, желаний и целей, да даже от всего мира, но только не от Ремеди.
Дождь льет как из ведра, промозглый ветер только усиливается, ударяя тяжелыми каплями в защитное стекло визора моего шлема. Почти не вижу дороги из-за воды, стекающей с неба грубыми ледяными потоками. Но не могу перестать выжимать газ, потому что как только остановлю мотоцикл, сорвусь к чертям.
Я дал ей целую неделю, чтобы переварить все случившееся, это была идея Элси, и теперь я чертовски зол, что вообще послушал. Но в «Стиксе» творится гребаный ад, Линк вышел из-под контроля, гоняясь за обидчиками Нао по всему земному шару, а долбаный агент Дрейк наконец заявился к нам на порог, устроив допрос моих подчиненных прямо в подставном офисе.
Этот пронырливый сукин сын не просто хороший агент, он лучший в своем роде, мне пришлось покопаться в его биографии, чтобы знать, с кем мы имеем дело. Хайден Дрейк – выходец из семьи, насчитывающей не одно поколение копов и членов национальной разведки, его отец был близким другом самого генерального прокурора, а дед служил агентом в Вашингтоне. Сам Хайден прибыл из Куантико, где почти три года руководил целым отделом после гибели напарника. Поначалу я не мог понять, зачем такому, как он, дрессировать морских котиков, но копнув поглубже, я выяснил, что он сам – бывший морпех.
Теперь он в городе, вынюхивает что-то, а после нападения на дочь Слейда или в отместку за то, что моя приманка отправила его по ложному следу, Дрейк вцепился в мою ногу как хорошо обученный пес. Он хитер, необычайно умен и имеет зуб на все, что переходит черту закона.
А еще этот ублюдок звонил Ремеди уже дважды, и я не могу избавиться от желания вырвать его хребет голыми руками.
