– Нужно было думать, когда выбирал сторону. – Дрейк толкает его руками в грудь, но тот не отпускает, и все лицо федерала в мгновение меняется, становясь каменным. Он делает подсечку, роняя Уэйда на пол, и оказывается верхом, прижимая его горло предплечьем.
– Я, на хрен, убью тебя, – хрипит Уэйд, нанося удары в лицо Дрейка.
– Пожалуйста, остановитесь, вы оба! – кричу, но никто не слышит. Орео присоединяется к драке, бегая вокруг и пытаясь укусить кого-нибудь за руку или ногу. Время от времени он оборачивается, проверяя меня и рыча в сторону борьбы, настоящий охранник, а ведь прошло всего два занятия с начала тренировок.
Уэйд отталкивает Дрейка от себя, пиная ногой, и тот отлетает назад, стулья падают на пол. Начинается по-настоящему серьезная борьба, брызги крови летят на мой кремовый ковер. Дрейк делает серию разворотов, оказываясь позади Уэйда, и берет его шею в новый захват, так, что лицо того краснеет. Это уже не похоже на шутки. Подчиняясь своему защитному инстинкту, я подбегаю к Дрейку и пинаю его ногой в поясницу, попадая пяткой прямо в болевую точку. Прекрасно, теперь нас посадят за нападение на федерального агента.
Но это хотя бы срабатывает, и Уэйд, получивший передышку, врезается локтем в солнечное сплетение Дрейка, обхватывая его голову, и перекидывает все тело противника через себя, с силой швыряя об пол. Агент удивляет, без заминки переворачиваясь на живот и поднимаясь в сидячее положение. Я встаю перед Ройстоном, не давая ему сделать новый выпад. Оба они тяжело дышат, с ненавистью во взглядах.
– Уходите, агент! – сухо произношу я, останавливая очередной рывок Уэйда. По его лицу течет кровь, губа агента разбита, а скулы покраснели от нанесенных ударов. – Думаю, с вас обоих достаточно.
– Я еще не закончил. – Уэйд сплевывает немного крови прямо на пол. Блестяще!
Если бы взглядом можно было убивать, сейчас во лбу Дрейка красовалась бы дырка. Федерал молча поднимается и спиной отступает к двери, где осталась его уличная обувь.
– Я вернусь с ордером. – Все, что он говорит, прежде чем сунуть ноги в ботинки и выйти в открытую дверь.
– Ты рехнулась? – Я так зол, что в полушаге от того, чтобы проломить стену или голову ебаного Хайдена Дрейка.
Ремеди игнорирует мой вопрос, закрывая входную дверь, а затем поднимает стулья и начинает убирать со стола все то, что уцелело после драки. Она, блять, устроила чаепитие с этим уродом. Мне нужно взять себя в руки, пока я снова все не испортил, иду в ванную, привожу себя в порядок и плещу холодной водой в лицо. Сукин сын разбил мне нос, а еще привел убийц в дом моих родителей и как ни в чем не бывало явился в Бостон, чтобы вынюхивать, чем я тут занимаюсь.
Тихие шаги заставляют меня поднять голову, через зеркало смотрю, как Ремеди подходит к раковине, отодвигая меня плечом в сторону, приседает перед ней, чтобы вынуть аптечку. Все так же молча она разворачивает меня лицом к себе, оценивая причиненный ущерб. А потом без предупреждения сжимает переносицу.
– Ай, блять! – Я отшатываюсь, чувствуя, как еще больше крови стекает по лицу.
– Стой спокойно. – Она не встречается со мной взглядом, когда хватается за это место, снова проверяя, нет ли перелома. Одна и та же ситуация повторяется, но ее реакция на кровь разная, как и поведение в целом. Убедившись, она берет ватные тампоны и слегка смачивает их прохладной водой, отжимая и вставляя в обе ноздри. – В морозилке есть лед, можешь приложить.
– Спасибо. – Но ей не нужна моя благодарность, она продолжает делать свое дело, откручивая крышку антисептика и смачивая им свернутый бинт.
– Жить, отрезанной от общения, очень скучно временами, – говорит Ремеди, обрабатывая мои ссадины. Рядом со мной она такая крошечная, что я просто не верю, когда в памяти всплывает вид ее, дерущейся с амбалами вдвое больше себя. У меня возникает желание прижать ее к себе, но я подавляю порыв, слушая рассказ. – Я много времени проводила за обучением боевым искусствам и в даркнете, Роддс не одобрял мой интерес к синдикатам и картелям, но пока это удерживало меня на расстоянии, – она поднимает взгляд, чтобы убедиться, что я понимаю, о чем она говорит, – он просто закрывал глаза. Так я нашла совпадения и недостающие звенья, а когда сопоставила имена агентов, обнаружила кое-что важное. Я хотела тебе рассказать, но не успела.
– Я изучил твои записи все до единой, что мы упустили?
– То, что было вот здесь. – Она постукивает пальцем по виску. – Это не конкретная преступная организация, Уэйд, – Ремеди отступает к раковине, прижимаясь к ней спиной, и на этот раз я не могу просто стоять в стороне. Подходя ближе, поднимаю ее, усаживая на край тумбы, Ремеди не сопротивляется, ее глаза печальны. – У них целая сеть, которую покрывают чиновники и политики, но это еще не все. Мне стало интересно, что агенты искали в твоем доме, тогда я проверила Хайдена и его бывшего напарника Картера Бейли. Они были там, чтобы припугнуть тебя, так поступали и с другими. Вот почему Роддс в свое время ушел в подполье на целых четыре года.
– Но Роддс ушел позже, что-то не сходится.
