–А вот за тем и стучал, закусить ему хотелось, а я тебе, видишь, супика схоронила, ешь, давай, вот так. Вот так. А вон смотри, тетка с дядькой в окно заглядывают, тоже сейчас к нам постучаться, скажут, мы супика хотим. А мы им тоже не дадим. Уж ежели от Витьки Лисина ночью отбились, так вам и подавно ничего не перепадет. Вот так.– Говорила теть Валя и накладывала в рот борща.
Отец ел и удивлялся, как много в мире голодных людей. Что Витька Лисин, который, как стемнеет, стучится в дверь, что тетка с дядькой, заглядывающие в окно, справиться, нет ли в доме супа. А есть хотелось и без того. Очень бурный день сегодня выдался. Мама ушла на работу, оставила малыша на попечение соседке тете Вале, уж она-то не оставит сорванца голодным. Брат остался у бабушки на ночевку, а маленький Сашка Яшин решил провести этот день дома. В животе урчало. Он хотел есть, а тут еще и солдаты с автоматами, ходили и смотрели, кабы кто не забыл съесть свой суп. А тут еще и машина приехала во двор, чтобы забрать мусор из больших красных контейнеров, как тут от удивления не открыть рот.
–Вон, смотри, сейчас уедет, и мы посмотрим, когда Витька Лисин вернется.– Ткнула в окно на большой грузовик толстым пальцем теть Валя.
С тетей Валей мир становился интереснее. Она знала все. Она знала, что этот мужик со своей женой, что мельком бросили взгляд на его окно, хотят есть. Ей было ведомо, что небольшой тентованый грузовик, которой всегда в это время стоит под окном, привез солдат проверять детские аппетиты. Она знала, что Витька Лисин очень голоден и ему не дает покоя мысль, что Санька есть ароматный соседский борщ. Она рассказала, что проходящая мимо старуха уже стащила у какого-нибудь раззявы суп и несет его своим деткам.
Маленький Санька ел и ел свой борщ, которой ловко подкладывала теть Валя в рот, стоило ему было моргнуть, и ему было почему-то холодно. У него ныла спина и руки. Почему? Может потому, что он неподвижно сидит на стуле? Нет. Он вообще лежит. А почему так холодно? Ведь он надел на ноги теплые шерстяные носки, которые сначала кололись, а потом, вдруг, стали бархатистыми. Нет. Ноги-то голые. Он лежит без носков. А почему так хочется есть? Он кушает суп, а голод становится все пуще. А потому, что он не ел уже много дней подряд. Тогда почему у него так ломит затылок и почему на лице хворост?
Отец открыл глаза. Голова раскалывалась от боли. Хворост, который присыпал его, кололся, он драл щеку и веки. Заледенелые руки и ноги едва слушались его. Это была очень счастливая случайность, что его присыпало ветками, когда он ударился головой о камень. В противном случае он отморозил бы себе все конечности.
Отец разгреб хворост и пожухлые листья и вылез на воздух. Сколько он тут пролежал? Кто его знает. В лесу холодно. Он потер замерзшие руки и стал дуть в зябкие ладошки, которые сложил лодочкой. Затем он сел наземь и стал растирать окоченевшие стопы. Что же получается? Брат снова исчез, спасти его не удалось, шлюп исчез, это совсем непонятно. Там осталась еда, которую ему принес робкий цватпах еще на уютной и теплой Цватпе. Отец так и не притронулся к рыбе, заботливо приготовленной специально для него. Странник встал и обошел лесок в поисках своей циновки. Найдя ее, он стал кутаться в нее, ища в грубой ткани хоть малую толику тепла.
