Отец опустился возле разбитой машины. Что же это такое получается? Брат куда-то девался. Цватпахи здесь ни при чем, звери из будущего, что завтра заберут его, тоже ни при чем. Куда же тогда делся брат. Взрыва не было. Тут что-то другое. Отец закрыл лицо руками. План рухнул. Нужно было, наверное, забежать больше вперед, чтобы попытаться остановить машину. Нужно было натаскать на трассу кучу камней или перегородить путь дубиной, чтобы он не смог проехать. Но теперь все в прошлом. Ах, если бы можно было вернуть снова в прошлое, пусть не надолго. Он бы смог. Но почему он не остановился? Наверное, он меня не узнал, с горечью подумал Отец. Почему он меня не узнал? Неужели я так сильно изменился за истекший год? Наверное, все дело в моем рубище.
Отец не брился несколько прошедших дней, но неужели щетина так смогла преобразить его, что родной брат, который видел его и в более худшем виде, не смог узнать его? Что за чушь. Может, все дело в утреннем тумане? А, быть может, Дэн просто не ожидал здесь, в Кичигинском бору встретить единокровного брата, вдали от родины и далеко от института? Все может быть, все может статься. Отец поднялся с земли. Дворники молотили по остаткам стекла. Тук-тук-тук. Это чертово тук-тук-тук. Отец помнил. Как все это было. Еще сутки машина будет обнимать своим искореженным боком сосну и дворники будут молотить, отбивая свой печальный такт.
Возле обочины остановилась легковушка, из которой вышел респектабельный мужик с золотыми часами на запястьях и в солнцезащитных очках с золотой оправой. Он недоверчиво посмотрел на Отца, будто оценивая его и не веря, что у бомжа может быть такая машина.
–Эй, ты,– с брезгливостью в голосе прокричал он,– с тобой все в порядке?
–Пошел ты на …, козел …– Крикнул в ответ ему Отец.
–Ты кого козлом назвал, ты, … кошачья.– Закричал мужик в негодовании.
Отец его уже не слышал, он развернулся и пошел в лес, где его ждал шлюп и блаженное тепло монтажного скафандра.
–Ты, …, идиот, я тебя, козел, достану из-под земли…– Продолжал распаляться мужик.
Возле обочины останавливались машины. Несколько любопытных водителей покинули свои авто и приблизились к старому разбитому Форду, осматривая его и вслух рассуждая, как же его угораздило так распластаться. Вокруг сосны собралось уже десятка два народа, когда Отец углубился в чащу.
Он определил по куче нанесенного ночью хвороста, где находится шлюп. Сейчас мы посмотрим, что за энергии тут бушевали, подумал Отец. Хорошо, что я сообразил включить слежение за братом, может, сейчас что-нибудь прояснится. Он уже подходил к шлюпу, как что-то хлопнуло. Шлюп исчез прямо на глазах, будто его здесь никогда и не было. Ни вспышки, ни грома, только ответная воздушная волна известила окрест, что шлюпа больше нет. Она несла Отца к месту, где только что стояла машина. Отец увертывался от сосен, проплывавших мимо, но сила волны была очень велика. Он ударился головой о камень и потерял сознание. Сверху на него посыпались ветки, которыми был укрыт шлюп.
–Вон смотри, солдаты приехали, сейчас в армию забирать станут.– Причитала соседка.
Отец открыл от удивления рот, и ложка ароматного борща, удобренного деревенской сметаной, очутилась у него во рту. Челюсти заработали, обрабатывая и без того разваренное мясо и мелкие ломтики картошки.
–А автомат дадут?– Спросил он.
–И автомат дадут, и посмотрят, что мы с тобой суп съели. Ешь хорошо. Вон смотри, командир в тот дом зашел, смотрит, кого в армию забрать.– Заговорила теть Валя.
Еще ложка борща обдала сосочки языка своим душистым мясным ароматом. Отец вытаращил свои огромные голубые глазенки, ища взглядом и душою грозного командира, следящего, чтобы все дети ели суп. Теть Валя накрошила полную миску белого хлебного мякиша, чтобы было вкуснее.
–Смотри, сейчас Витька Лисин в дверь стучать будет. Ух, этот Витька. Третьего дня он стучал в дверь, чуть не сломал, не берет его душу Бог. Всю ночь спать не давал. Сейчас и к нам стучать станет, давай, скорее ешь, не то уведет наш суп.
Отец не поверил бы, не убедись он сам, что на свете есть такое вероломство, как Лисин Витька. Он стучал ко всем соседям в двери, отнимая у соседей суп. Он даже громко кричал и ругался, если ему не открывали дверь. Лисин всю дорогу голодный и злой.
–Вот Витька сейчас сходит в аптеку, поправиться и будет стучать.– Говорила теть Валя, накладывая в рот очередную ложку борща со сметаной и мякишем.– От всегда такой, только пива выпьет.
Где-то что-то упало в доме, и гулкий стук разнесся по подъезду.
–Идет. Витька сейчас станет у нас суп забирать. Ешь скорее, мой хороший. Мы не дадим ему. Скажем, уходи, Витька Лисин, нет у нас больше супа, мы все съели. Вот так и скажем. Супостат. Вечёр, с дружками напились, так чуть душу не вытряхнули из меня. Так колотили в дверь,– тихонько проговорила теть Валя.
–А зачем,– Отец от удивления открыл рот.
