Ладно, подумал он, брата уже здесь нет. Измерения все вместе со шлюпом исчезли. Пропал компьютер с базой. Просчитать вероятности невозможно. Сделать для брата сейчас он ничего не может. Остается единственное решение. Нужно самому выбираться из леса. Там внизу трасса, можно будет попытаться остановить какую-нибудь машину и добраться до общаги, где можно будет поесть, согреться и переодеться. Отец отправился к дороге. Не успел он подойти к краю бора, как остановился. Около машины брата, уже огороженной лентами гаишников, стояла машина Лелика. Приглядевшись из-за ствола сосны Отец увидел себя. Себя! Очень странное ощущение смотреть на себя со стороны. Отец осматривал машину брата, за ним, точно хвостик, следовал Лелик и печально тряс головой. Отец, тот который прятался в рубище за сосной, затаил дыхание, не смея ни на миг отвести взгляд от Отца, который был на год младше и которому предстоит вскоре пуститься во все тяжкие. Тот Отец, который только что приехал с Леликом, словно подстреленный, кинулся в лес. Старший Отец бросился от него наутек, стараясь меньше шуметь и не привлекать к себе внимания. Это ему удалось. В висках застучало от стремительного бега. Он бежал так, как будто на него смотрят все известные цивилизованные миры Конфедерации, он уже и забыл про шишку на затылке, которая ныла не переставая, забыл об обледенелых руках и ногах. Второй, младший Отец бродил где-то неподалеку. Старший Отец остановился и, переводя дух, стал думать. Получается, что сегодня воскресенье, что он почти сутки пролежал на холоде, заваленный валежником, видимо сильно он трахнулся головой о камень. Чтобы разрешить свои сомнения он потрогал огромную шишку на затылке. На пальцах остались следы крови. Сильно! Следующий шаг. Лелик остался один. Значит, только второго Отца заберут в будущее, нужно будет спуститься к месту аварии и с Леликом уехать в город. Так будет лучше всего. Что-нибудь ему наврать, чтобы он меньше задавал вопросов и уехать, наконец, к теплу и ужину. Решено. Нужно аккуратно выбраться из леса, чтобы не столкнуться с самим собой. Это было бы лишним. Отец, озираясь и пошатываясь, начал свое отступление. Но не успел он сделать и несколько шагов, как услышал:
–Дэн, сучий хвост, стой, гад.– Это кричал тот Отец, у которого впереди были еще Рыжая, Марс, Плутон и Цватпа.
Старший Отец бросился наутек, он старался как можно дальше уйти от себя самого. Это не частый случай, когда просто быстрыми движениями ног можно уйти от себя самого и от проблем, что всегда носишь с собой.
Вроде оторвался, подумал Отец и присел. Он пробежал какое-то болотце, в котором вывозился по уши. В ногах спуталась осенняя осока, которая невыносимо изрезала голени. Нужно еще немного подождать. Скоро все закончится. Останавливать самого себя это было бы глупо. Что стали делать два Отца в одном времени? Это был бы непостижимый темпоральный парадокс. Пусть едет все как идет. Маленького Отца сейчас заберут. Теперь ясно, что страшного с ним ничего не случится, он будет год скитаться по галактике, а потом вернется домой. Пусть так и будет. А теперь, наверное, пришло время возвращаться к Лелику. Окоченевшие ноги мешали идти, они не слушались и путались в холодной мокрой осенней траве. Отец шел и матерился на чем стоит свет. Солнце уже взошло в зенит, а облегчение не пришло. Стало лишь немногим теплее, чем было до этого. Сегодня не мой день, подумал Отец. Брат все-таки пропал. Шлюп исчез, меня трахнуло головой о камень, я продрог, как собака бешеная. Встретил себя самого, кто знает, во что это еще выльется. Все оборудование и еда пропали вместе со шлюпом. Я без денег, голодный и холодный в лесу вдали от дома.
Так он шел и матерился, потирал озябшие руки и бока. И тут Отец вышел на поляну, на которой стоял младший Отец, он смотрел на второго измученного Отца очень подозрительно. Сначала он осмотрел грязные волосы, спутавшиеся в черные сосульки, затем окинул взглядом рубашку, грязную и местами уже порванную, на короткие шорты, в которых только в жару от солнца прятаться, а не осенью греться, опустил глаза на ноги, в которых путалась осенняя листва и осока. Старший Отец растерялся и тоже осматривал себя. В такой близости он себя еще ни разу не видел. Младший уже собрался что-то сказать, как исчез. Он исчез так же, как вчера исчез его шлюп, беззвучно, без грохота и пыли, просто хлоп– и его не стало. Отца снова швырнуло на землю беззвучной воздушной волной, стремящейся заполнить образовавшуюся пустоту.
На радость Отца, здесь не оказалось камня, чтобы можно было со всей мочи удариться об него головой. Он растянулся на мокрой траве, рядом с тем местом, где только что стоял младший Отец, который сейчас уже где-то в далеком будущем.
–Скатертью дорога,– сказал Отец, поднимаясь на ноги.– Будь аккуратней. И держись подальше от всего рыжего.
