Талех удивлённо взглянул на Женю.
– Неподражаемая интуиция! Надеюсь, твоё вмешательство помогло избежать худших бед.
– Я не… – начала Женька, но Талех уже не слушал.
– Внимание, медотсек! Миритин! Срочно, в инженерный…
– Я уже в курсе!
– Экстренная госпитализация!
– Есть, капитан.
– Экраны! Передний обзор.
Клокочущий голубой туман тянулся к кораблю ослепительными всполохами, выбрасывая сгустки газа, подбираясь всё ближе и ближе.
Мостик пришёл в движение.
– Уходим! Живо! Запускайте двигатели, – приказал капитан, усаживаясь в кресло. – Щиты на максимум… Задний ход! Полный импульс… Разворот на сто восемьдесят градусов… Круговой обзор. Двигатели на полную мощность!
Пол резко ушёл из-под ног, когда они разворачивались, и Женя ухватилась за стойку перед боковым пультом. Туманность на экране словно взбесилась и метала пучки искр, полыхая всеми цветами радуги… За удирающим кораблём стрелой чертился шлейф протуберанца будущей звезды.
– Оптимальное ускорение! – доложил пилот.
– Штурман, перепроверьте курс.
– Готово!
– Переходим на сверхскорость!
Звёзды рванулись им навстречу, и неистовая туманность исчезла с мониторов, оставшись в ином пространстве. Все, кто был на мостике, с облегчением перевели дух.
– Это честно не я, – виновато сказала Женька, так, что в наступившей тишине её услышали все.
Талех рассмеялся.
– Так, друзья! В другой раз, когда подлетим к бешеной туманности, не злите ксенопсихолога. А то… Результат сами видели.
Теперь хохотали все.
– Подумать только, – покачал головой Борек. – Мы были всего на волосок от гибели. Если бы вовремя не ушли…
– Зато наблюдали рождение звезды, – восхищённо проговорила Женя.
«Кажется, я знаю, как нарекут новую звезду, – размечталась она. – «Ярость ксенопсихолога».
Они обсудили происшедшее, с Сандером. Правда, изверг опекун потребовал обсуждать сие по-джамрански. Но Женькины скудные познания спасовали перед джаммскими оборотами, и он сменил тему, потребовав сдать зачёт. Евгения худо-бедно набрала баллы и отсрочила угрозу массажа ещё на пять дней. Потом Сандер намекнул ей на Морголину, рассчитывая выведать подробности квантового психоанализа. Не тут-то было! Евгения напустила на себя неприступный вид и заявила:
– Психологическая этика запрещает мне говорить с посторонними о пациентах…
В общем, как-то отбрехалась.
– Но Морри надолго запомнит.
– А с тобой опасно связываться, – усмехнулся Сандер. – Ксенопсихолог!
– Вот и не связывайся, – согласилась она, ощущая себя Ганнибалом Лектором в юбке.
– Со мной тоже, – напомнил он и коварно задал учить «категориальные или постоянные словосочетания».
Был такой прикол в джамранской лексике. Женька застонала от огорчения, когда он вывалил перед ней список закреплённых и слитых по смыслу прилагательных, существительных и глаголов.
– А я думал, ты собралась поступать… – якобы разочарованно протянул Сандер.
– Не напоминай мне об этом!
– Или всё-таки массаж?
Женька замотала головой и вылетела из каюты.
– Настанет день, и ты сама попросишь! – неслось ей вслед.
Эти джамрану так самоуверенны! И все мнят о себе одно и то же – их гены неотразимы… А это видели? Ну, в смысле, кукиш.
Сандер не зря любопытствовал. Корабль лихорадило до самой ночи. За ужином в столовой и в кают-компании, все только и делали, что пересказывали друг дружке подробности. Дискутировали на тему новорожденной звезды, как будто вокруг неё уже вращалось десяток планет. Учёные спорили о том, как скоро там возникнет жизнь. Возможно, через десятки, сотни лет их потомки отправят туда первую экспедицию…
После ужина состоялась церемония награждения. Всем отличившимся в период буйства туманности вручали награды. Неожиданно Евгению тоже наградили. К нашивкам на рукаве, воротнике и к эмблеме звездолёта добавился нагрудный знак за «проявленную инициативу в потенциально критической ситуации». Сам капитан прикрепил ей к мундиру значок… Так эротично, что Женька готова была провалиться сквозь палубу. Зато недавние злопыхательницы скрежетали зубами от досады. Остальные – искренне радовались за неё и поздравляли. Прежде всего – Рокен с Миритином и Борек.
– Твоя первая награда, – говорил Рокен, слишком чувственно пожимая Евгении руку. – Надо бы отметить. Вечеринкой… У меня в каюте.
Не успела Женька ответить ему что-нибудь эдакое, как подошёл Миритин, подмигнул и добавил:
– Лучше в медотсеке. У меня припрятана бутылочка маркафского-розового.
– Идёт, завтра после отбоя, – согласилась она, ведь компашка собиралась ещё та. – Принесу чего-нибудь вкусненького к вину.
– Я тоже приду, – непринуждённо напросился Борек.
Закончился этот день гораздо приятнее, чем начинался. В одиннадцать ноль-ноль Женя заступила на вахту и наконец оказалась вместе с Талехом… На всю ночь! Её не смущало, что рядом сидели другие офицеры. Пилотом была Ним, штурманом – Даген. Офицеров по связи и тактике она видела впервые. Атмосфера на мостике царила спокойная и доброжелательная. Относительно, по-джамрански…
