– Подойдём, увидим, – Талех махом прекратил «дискуссию». – Корабельные сенсоры не регистрируют это свечение как туманность…
Таким образом, все были заняты делом. У Женьки и то за последнее время прибавилось пациентов. На практике это означало – бойтесь своих желаний. Хотела очередей в приёмной? Получи и распишись!
Кроме постоянного клиента – Аманды, к психологу теперь пёрлись все, кому не лень. Иногда просто поговорить. Евгения чувствовала себя жилеткой. Больше месяца вдали от дома, в замкнутом пространстве корабля… Команда переживала кризис. Многие соскучились по солнцу, небу и вольному ветру. Звездолёт, даже такой комфортабельный, как этот, не космическая станция на орбите Ролдона и не планета. Мечты об отдыхе на берегу озера, в лесу или у ручья становились навязчивыми…
Женя знала, что существует такой эффект длительного пребывания в космосе. В отличие от других, положительных эффектов, этот работал на все сто. Ксенопсихолог выслушивала до двадцати жалоб ежедневно, без конца назначала сюрр-релаксации и гала-тренажёры… Хорошо ещё, на корабле была оранжерея, спортзал с бассейном, кинозал, вечера в кают-компании и просто клубы по интересам…
Вот и сегодня, все будто с цепи сорвались. Женька не выходила из кабинета восемь часов. И обедала прямо на рабочем столе.
Сначала пришла Аманда. Евгения лечила её аудиотерапией от любовной зависимости. Землянка каждый раз просилась в капсулу психоанализа – переживание катарсиса очень ей помогало. Приходилось убеждать её, что одного курса в месяц вполне достаточно, а чаще – вредно.
Потом явился техник – землянин. Женя выслушала его, и заподозрила влияние инфо-вируса. Порекомендовала лечебные тексты вкупе с визуальной терапией.
Следующая клиентка – джамранка жаловалась на Агрэгота.
– Понимаете, он меня гипнотизирует…
– Как это?
– А вот так. Смотрит, как будто затягивает… Иглы шевелятся, рот открывается…
– В какой ситуации это было?
– А… На утренней планёрке. Он распределял дневные обязанности в инженерном.
– Понятно… И сколько вас таких – «загипнотизированных»?
– Весь инженерный.
– И как же на вас подействовал «гипноз»?
– Все разошлись по местам и работали весь день!
– Обычно не так разве? – удивилась Женя.
– Да что вы! Если планёрку проводит главный инженер, после его ухода все пьют чай, смотрят фильмы, играют, читают… До очередной проверки. А вчера главный инженер приболел, и капитан отправил к нам гатрака… Простите, старпома… Э-э, вы только капитану не говорите!
Евгения вздохнула. Похоже, Талех набрал команду разгильдяев, а ей теперь перевоспитывать. И отправила джамранку в камеру психоанализа по облегчённой программе…
Инженеры, офицеры, учёные… На исходе дня психологу и самой впору было пройти сюрр-релаксацию. Последним клиентом оказался учёный-линдри, недовольный приказами капитана. Женя в основном не слушала его, а разглядывала. Ей не приходилось консультировать мужчин-линдри. В основном, пострадавших от них женщин. Этот линдри весьма удачно находился в гуманоидной трансформации. Если не считать шишковидных наростов на лысом черепе, голубоватой кожи и кошачьих глаз… А также двух проворных щупалец в дополнение к рукам. Щупальца не лежали на месте и норовили потеребить не только одежду пациента, а заодно и переворошить бумаги на столе…
«Интересно, когда у него окукливание? И каким он станет?».
– … душит прогрессивные начинания! – возмущался линдри. – Гасит любое проявление инициативы!
– Капитан? – на всякий случай уточнила Евгения.
– Капитан!.. Недавно я высказал гипотезу…
У Женьки зародилось подозрение, что её пациенты как-то ошибочно понимают функции ксенопсихолога. Тем не менее, это была не первая жалоба на Талеха за прошедшие дни. Повод задуматься… А ещё – вызвать к себе капитана.
Евгения разослала электронные пакеты тестов по «оценке деятельности руководителя» на рабочие места и по каютам, с предписанием: «незамедлительно ответить». Вымуштрованный капитаном и старпомом персонал даже не подумал отлынивать. Результаты Женя получила уже через час и обработала за пару минут.
Картинка получалась: тиран и деспот, всеми обожаемый, но на его месте каждый втайне мнил себя. Евгения выпала в осадок и срочно пригласила капитана. Талех откликнулся мгновенно. Вероятно, соскучился. И Женя с радостной физиономией сообщила ему, что на корабле назревает восстание.
– Хватит закручивать гайки, – такими словами завершила она краткий экскурс в «проблемы эмоционального состояния экипажа».
– Я и так был чересчур сдержан и мягок, – заметил Талех.
Как бы ни так! В кабинете психолога Евгения чувствовала себя капитаном на мостике. В родной стихии.
– Этого мало. У тебя довольно разношёрстный экипаж. С линдри нельзя как с джамрану, а с землянами, как с шакренами.
К настоящему моменту в команде остались лишь два человека, которых всё устраивало, и те – андроиды. И это притом, что треть экипажа сидела на гауптвахте и физически не могла пожаловаться.
– Это твоя работа, – отвертелся Талех.
