– Хорошо. В следующий раз я приду и скажу: «Знаешь, Талех, мне тут приглянулся некий мужчина, а я ему тоже. Он меня поцеловал, а я его в ответ… Но ты не переживай, это ничего не значит. Я всё равно выйду за тебя замуж… Так, что ли?
Командор рассмеялся.
– Разумеется. Правду и только правду. А иначе, кто тебя спасёт? Точно не опекун. Я понимаю, что ты способна наделать глупостей, сгоряча или нечаянно, под влиянием момента. Но я-то держу себя в руках. И поверь, мне это даётся гораздо легче, чем тебе… Когда ты вызвала меня, я решил, что тебе совсем невмоготу, а ты завела разговор о команде…
– Это было важно!
– Определённо важно, – согласился Талех. – Но позволь я сам во всём разберусь. А ты лишь помоги экипажу адаптироваться и обеспечь психологический комфорт.
– То есть, мне отводится роль пряника? Мило.
– Весьма эффективно.
«Ну-ну, кнут».
– А со мной нянчиться не надо.
– Но, ведь, – возразила Женя, – обстановка сложилась напряжённая.
– Да? А, на мой взгляд, они просто не приучены подчиняться, и привыкли к поблажкам. По крайней мере, те, кто не с Ролдона-2. Поверь, я знаю, что делаю.
– У меня твои действия в голове не укладываются.
– И не укладывай, – посоветовал командор. – Само как-нибудь уложится. Со временем. Когда убедишься воочию. Пойми одно. Главная задача капитана – сохранить корабль и экипаж. Это трудная задача, и я с ней справлюсь, только если команда это тоже поймёт.
– А они не понимают?
– Пока не очень… Видишь ли, джамрану почти не знают страха. Обмороки перед Боббэротом, закатывание глаз при виде Агрэгота – либо склонность к истерике и позёрству, либо заигрывание с опасностью. Или расовая неприязнь. Вспомни, как Сандер хватался за оружие в каюте Боба, и как все дружно мутузили старпома. Джамрану наслаждаются любыми проявлениями жизни и не испытывают чувства вины. Земляне всё надеются на какой-то авось. Много болтают, мало делают и не умеют слушать. Шакрены иногда чересчур инертны. Частенько помалкивают, когда нужно говорить. Линдри – легкомысленны. Дмерхи – заносчивы…
Евгения слушала, открыв рот. Вот у кого следовало поучиться ксенопсихологии…
– Приходится держать их в узде, чтобы сделать единой командой. Чтобы пришло осознание плеча… Знаешь что. Уже поздно. Провожу тебя до каюты, а то по пути украдут и зацелуют до генетической передозировки.
– Ты про Владислава? – осторожно поинтересовалась Женя. – Это всё-таки вышло случайно.
– Всё ещё переживаешь из-за поцелуя? – удивился Талех.
Она смущённо кивнула.
– Да я как-то про него и не подумал. Он мне даже не соперник… Мой соперник – Занден. С ним всё ясно. Я не собираюсь подавать в суд на Коршунова.
– Просто земляне относятся к этому иначе. Ревнуют.
– Погоди. Ревность – это чувство собственности?
– Вроде того.
– И после этого кто-то будет утверждать, что земляне не дикари? – усмехнулся Талех. – Дикость и дремучее варварство – считать, что кто-то чья-то собственность. У нас каждый принадлежит себе и республике, а не другому джамрану.
– А как же запрет на разводы и наказание за измену в браке? – каверзно напомнила Женя.
– Это обусловлено генофизикой джамрану. Семья – генетически относительно устойчивая полноценная система воссоздающая саму себя.
– Кристалл, – осенило Женьку.
– Своего рода, – задумчиво кивнул Талех. Любое вмешательство извне разрушит её и скажется на генетическом здоровье потомства. ДНК-кристаллические связи образуются у супругов примерно спустя три фазы после завершения брачного ритуала. Тогда и снимают предохранитель. По истечении этого срока обмены на стороне считаются генетическим преступлением…
«И невозможно тайком изменить мужу, который запросто учует в тебе чужие гены».
– А власть капитана над экипажем?
– Мне принадлежит корабль. За команду я лишь отвечаю, а команда служит кораблю. Капитану клянутся в верности, а не в рабстве.
– Как хитро всё у вас устроено…
– Идём, – спохватился Талех. – Уже действительно поздно.
У двери Женькиной каюты, командор задержался, чтобы сказать:
– Боб подежурит здесь ночью. Всё равно гатраноидам хватает для сна двух часов в сутки.
– Значит, ты мне всё-таки не доверяешь?
Талех улыбнулся.
– У землян и джамрану понятие о доверии лежит в разных плоскостях.
Евгения невольно задумалась…
– Если ты о том, что доктор проберётся к тебе ночью, а ты его впустишь, или сама сбежишь к нему – нет, опасаться этого мне и в голову не приходило. Но ради твоего спокойствия, Ева… Боюсь, я не должен этого делать. Это не по-джамрански. Поэтому, пусть всё остаётся в секрете.
– Замётано, – пообещала Женя.
Он нежно чмокнул её в макушку и удалился…
Минут через пятнадцать в каюту заглянул Боб и протянул Еве бутылку старого джамранского вина.
– От хозяина Талехи, – широко улыбаясь, пояснил гатраноид. – Велел выпить столько, – и указал на мерный стаканчик приделанный к горлышку. – Остальное приберечь до… – Боббэрот набычился, демонстрируя напряженную работу мозга, – до… Случая.
– Какого случая? – уточнила Женька.
– Забыл, – огорчился гатраноид и снова напрягся. – До особого!
Евгения поняла, что больше из него ни слова не вытянуть и взяла бутылку.
– Спасибо ему и тебе.
