– Взрыв будет, – заверила его Камилла, прожевав бутерброд. – И ещё какой! Не сомневайтесь. Ортегиус…
– Камилла! Помолчи! – Элья вскочила и стукнула по столу так, что подпрыгнули кружки и тарелки. – Хуже Доминика…
– С ним всё хорошо? – оживился Брайен.
– С ним-то да, а вот с тобой, как вижу…
Агрэгот разом завершил прения разумным вопросом:
– Чего вы от нас хотите?
– Так как ваши разведчики сейчас во дворце, то им придётся кое-кого похитить и доставить сюда… Если вы хотите, чтобы мы пробрались в особняк С-Вэшота и вызволили капитана вместе с ключом. Что скажете?
– Не нравится мне это, – нахмурилась Элья. – Ой, не нравится.
– А, по-моему, всё честно, – заявил Брайен.
– Я так не думаю. Лучше покажи нам потайной ход, и мы сами как-нибудь справимся. А вы… Почему бы вам заодно не расчистить парочку тоннелей, проникнуть во дворец и умыкнуть вашего кое-кого?
– Эли, – Брайен примирительно улыбнулся. – Мы едва встретились, а уже ругаемся. Эли, ты прекрасно знаешь, что дворец надёжно охраняется: защитный купол, гвардия, нассаримская охрана, а тигримские коридоры обрушены…
– Если нельзя так просто войти во дворец, – засомневался Агрэгот. – То отчего вы полагаете, что из него легко выйти?
– Да ещё с похищенным, – добавил Коршунов.
– Выйти как раз можно, – ответил Брайен. – Для посвящённых это гораздо легче, чем войти. Когда строили дворец, тогдашний император распорядился сделать несколько тайных выходов и секретных галерей. Они не охраняются, но их расположение известно лишь императору и принцам-заламинам. Это делалось ради безопасности императора, чтобы спрятать его и незаметно вывести из дворца, в случае чего… Кстати, строителей потом умертвили.
– Постой-ка, – сказал Владислав. – Но ведь эти ходы известны только главному ящеру и его отпрыскам…
– С некоторых пор и нам, – таинственно сообщил Брайен.
– Откуда? – удивилась Элья.
– Всему своё время. Когда ваши друзья приведут нам пленника, живым, тогда и узнаете.
– Не люблю я загадки, – насупилась Элья.
– А что делать, – вздохнул Брайен. – Так вы согласны?
– Прежде, мы должны обсудить это с капитаном, – заявил Агрэгот.
– Желательно побыстрее. Нам очень нужен этот пленник. А вам – ваш, с ключом.
– Хорошо. Договорились. Мы немедленно свяжемся с капитаном, – решил Владислав. – Только сперва скажите, кто он. Ну, тот, кого надо похитить.
– Заламин императора, – ответил Брайен.
– И ни больше, ни меньше, – усмехнулся Коршунов и саркастически добавил. – Да проще простого!
Элья же тихо сползла под стол.
– Заманчивое предложение, в каком-то смысле, – заметил Талех. – Всегда полезно иметь союзников, где бы то ни было.
– Так мы договариваемся окончательно? – уточнил Владислав. – Баш на баш?
– Пусть Брайен не беспокоится.
– Вас понял. Передаю схемы потайных ходов дворца… Люди Брайена будут ждать в переулке Витражников, в доме под цветком. Этой ночью.
– Пусть ждут, – ответил командор. – Конец связи.
– И ты им поверил? – удивилась Женька.
– Кому?
– Ну… Этому Брайну и его повстанцам. Какие-то они мутные.
– Разумеется, нет. Я и через коммуникатор чую, что они затевают свою игру. Иначе, не был бы я джамрану…
Женя с Талехом прогуливались по безлюдной аллее императорского парка, под аркой переплетённых ветвей пятнистых деревьев, вдоль высоких душистых газонов. Подальше от украшенных к празднику скверов с фонтанами, от шаровизоров и важных гостей. Короче, от глаз и ушей. За капитаном и ксенопсихологом тенью следовал асаро в облике заламина Динесса.
– Тогда, будь человеком и предупреди Коршунова о своих подозрениях.
– Женя, – Талех снисходительно улыбнулся. – Разве можно посвящать землянина в военные хитрости? Агрэгот в курсе и этого достаточно. Гатрак за всем присмотрит. А земляне – не сдержаны на язык. Выболтают любой секрет, не думая о последствиях.
– Неправда! – вспылила Евгения, обидевшись за всё человечество, а за доктора в особенности. – Влад – не такой! Он…
– Тихо…
К ним направлялся заламин императора. Красивый гад в праздничном кафтане, расшитом изумрудными змеями. А за иситар-ситом суетливым хвостиком, но с чрезвычайно гордым видом, семенил юный шадди. Женя спохватилась и быстренько опустила вуаль. Этот жест не укрылся от зоркого заламина.
– Отчего при моём приближении вы прячете лицо, лали? – улыбнулся он, оценивая реакцию Тэлсса.
Только заламин-заги адзифы имел право применять в разговоре ласкательную форму «лали». Остальным надлежало обращаться к ней полностью «адзифи-лали». Принц-заламин нарочно провоцировал Тэлсса, а тот и бровью не повёл.
– Боюсь, оно недостаточно прекрасно для вас, мой заламин-наггир, – ляпнула Женька.
«Иди ты в сад! Благо, он неподалёку…».
Талех сдавленно хмыкнул и поперхнулся, а иситар-сит удивлённо приподнял брови. Жало волнующе напряглось…
«Мой заламин-наггир? Однако…».
Провинциальные адзифы нравились ему всё больше и больше.
– Напротив, – подыграл ей Эшесс. – Птица хороша не ярким оперением, а благозвучным пением.
– И пою я так себе, – заявила Женя-Эффеня.
«Не павлин, конечно, но и до соловья мне далеко».
