– Не бойся, лали, – успокаивающе произнёс заламин, – и не дрожи. Яд заламина полезен и стимулирует зачатие. А ваших детей я стану защищать как собственных, всегда и везде.
– Я не боюсь, – ответила она и внезапно поняла, что это правда.
– Теперь смотри мне в глаза, только в глаза, и не отводи взгляда, что бы ни случилось, – велел он, кладя руки на скамейку по бокам от неё и направляя трепещущее жало. – Просто доверься…
На Рэпсид они возвращались в молчании. Талех отдал Эшессу планшет с записями о многоликих и генезисе наггеваров. В ответ заламин раскрыл секрет блокирования психокинетической энергии руннэ через укус. Затем асше договорились встретиться уже на корабле Талеха, перед отлётом Рэпсида из галактики Тигра…
– Ты в порядке? – забеспокоился Талех, первым нарушив молчание.
Женя кивнула, проглотив несуществующий комок в горле. На самом деле, ей хотелось плакать. Этот заламин… Словно змея, Эшесс-асше заполз к ней в душу и разум, свернулся клубком на сердце, оставив неизгладимый, ядовитый и волнующий след… Она всхлипнула…
– Болит? – встревожился командор.
– Не там… Там ничего, пощипит и перестанет.
Женька утёрла глаза рукавом.
– Так, – Талех нахмурился. – Отставить, ксенопсихолог! Вспомните, какова цель нашей экспедиции.
– Спасти галактики?
– Это – мимоходом. А в первую очередь – изучать другие цивилизации, иные формы жизни. Вот. Считайте, что изучили и… Ева, – мягко добавил он. – Ты могла бы и отказаться. Никто бы не умер.
– Нет, – всхлипнула она, и слёзы дождём закапали на консоль. – Если бы я отказалась, то умерла бы от любопытства и… Ещё не знаю от чего!
Он вздохнул, установил автопилот, ласково притянул её к себе и погладил по волосам.
– Знаешь, я так рад, что ты не умрёшь от любопытства. Это раз. И, два! Уверен, твоя интуиция верно подсказала тебе, что надо делать. Увидишь, всё к лучшему, всё неспроста. Я доверяю тебе.
Как странно было слышать это от джамрану…
Командор нежно поцеловал Женьку в висок. Слёзы мигом высохли, зато консоль пришлось вытирать.
– Талех, – просияла она. – Я так тебя люблю!
– Разумеется, желанная… Вот только, сразу как прибудем на корабль ты немедленно отправишься в медотсек. Пусть Миритин определит тебя в карантин и обследует. И запомни, никаких опекунов и близко – сутки, как минимум. Поняла?
– Ага, – радостно закивала она.
– И, пожалуй, я сам тебя провожу.
Он так и сделал. Отвёл её за ручку к Миритину окольными палубами.
– Как всё прошло? – поинтересовался шакрен, цепляя на Еву датчики, когда они уже сидели в карантинном боксе.
– Нормально, – ответил Талех, наблюдая, как доктор заряжает инъектор.
– И что нам это даёт? Раз уж ты рискнул…
– Преданность первого заламина империи. Теперь мы все трое асше.
– Трое? – Миритин уколол Женьку в плечо, и она дёрнулась, от воспоминаний.
– Поэтому ты осмотришь её. А узы яда и крови для наггеваров священны. Эшесс обеспечит надёжное прикрытие, не подведёт и не обманет.
– Так ли? – засомневался доктор.
– Именно так, – ответил капитан. – Для заламинов отступничество смерти подобно. В общем, подержи Еву в карантине сутки. Придумай что-нибудь… Убедись, что с ней всё в порядке, и гены этого красавчика-наггира не определяются геномометром и… – он немного поколебался и туманно добавил:
– И ничьи другие тоже, в особенности мои.
Миритин понимающе взглянул на него и кивнул:
– Есть, капитан.
Прежде чем явиться на мостик, Талех направился к себе в каюту – переодеться, и обнаружил поблизости Доминика. Мальчишка подпирал стенку рядом с дверью.
При виде Талеха он вытянулся по стойке смирно.
– Капитан! Разрешите доложить!
– Что случилось, юнга?
– Надо поговорить.
– Слушаю.
– Я… – мальчик замялся и выпалил единым духом. – Я не лечу с вами, капитан. Я принял решение и остаюсь в галактике Тигра.
Настал день, когда Агрэгот передал управление Рэпсидом капитану Талеху. Главный ДНК-контроллер проверил все системы корабля по второму кругу и запустил основные функции ДНК-компьютера. Заново отрегулировал временной синхронизатор. А ДНК-двигатель и жизнеобеспечение вновь заработали на полную мощность, и прежний порядок был восстановлен. Власть перешла к джамрану, и гатрак смиренно занял прежнюю должность.
Кое-кто вздохнул с облегчением. Опекуны наконец вылезли из своих кают. Ну, а кто-то… Теперь сидел под домашним арестом. Или каютным.
