Я бы на ее месте уже давно сошла с ума, оказавшись в подобной ситуации, когда от твоих решений и действий зависит судьба выжившей половины мира, судьба людей, ради которых, пять магов прошлого пожертвовали собой и обрекли своих потомков на аналогичную судьбу. Жить, по установленным кем-то правилам с человеком, которого ты не выбирала, но по какой-то причине, очень хочешь уберечь от гибели, даже ценой собственной гордости и принципов. Тот, кто писал правила для магов-источников, явно недооценили упертости, а может и глупости своих потомков. Ведь одно из самых важных правил моя мама только что нарушила, переступив белую черту и стремительно направляясь ко мне.
В конце лестницы, сделанной из бетона, нас ждал настоящий сюрприз. Ухватившись за протянутую руку Ната, я первой выбралась из люка и спрыгнула на пол, только после этого хорошо осмотрелась и ошарашенно захлопала ресницами. Ступеньки поднимались прямо из огромного гроба, намертво прикрепленного к постаменту в центре достаточно большого помещения. Замерев напротив закрытых резных дверей с цветными стеклами, выложенными в виде солнца и луны на каждой из створок, я медленно сделала поворот вокруг себя, изучая открывшийся вид на высокие подсвечники вдоль стен, пустые полки на уровне моей груди и металлические таблички, жутко напоминавшие могильные плиты или мемориальные доски.
Потревоженная пыль летала в воздухе, а во всех углах, в особенности под потолком, растянулась паутина, от одного вида которой бросало в дрожь. Свечей в подсвечниках почти нет, остались одни огарки, а где-то они и вовсе отсутствовали. На полу отчетливо виднелись следы ботинок Ната, а теперь еще и мои, а значит, уже очень давно в этом месте никого не было. Сзади неожиданно кто-то чихнул, и я обернулась на гроб. Отказавшись от руки мужчины, мама выбралась из туннеля самостоятельно, но ухватившись рукой за один из краев постамента, подняла еще больше пыли, от которой чихнула.
– Это что, настоящий склеп? – не скрывая своего восхищения, поинтересовалась я, продолжая изучать помещение, и вглядываясь уже в таблички на стенах. На улице было темно, и мне с трудом удавалось рассмотреть незнакомые буквы, но вполне родные и понятные цифры, обозначавшие даты рождения и смерти.
– Склеп, как склеп, ничего особенного, – пожала плечами мама, отряхивая платье и плащ от пыли, которая по ее мнению осела на нем. Естественно ни она, ни мы, ничего такого не видели, но у леди Скарлетт постоянно был пунктик насчет пыли, она вечно заставляла служанок протирать все по несколько раз, лишь бы в доме не осталось ни пылинки. Сейчас же она оказалась во враждебной для себя среде, и не только потому-что в принципе находится там, где маг-источник быть не может, но и в жутко грязном помещении. Весь образ матери никак не вписывался в это место. Стоя возле бетонного гроба, с отодвинутой в сторону крышкой, она выглядела настоящей принцессой, удерживаемой злодеем в его ужасном логове, среди могил. Воображение довольно красочно нарисовало мне такую картину в голове, и она почти не отличалась от действительности, открывшейся глазам.
– Действительно, вон, смотрите, пауки-чернокури, их можно встретить только в этой части материка, и за купол они попасть не могут, настоящая достопримечательность, – Нат явно над ней издевался, указав куда-то под потолок, где мне не удалось рассмотреть паука, зато я точно увидела, как лицо матери заметно побледнело от услышанных слов.
– Давайте уже уберемся отсюда куда подальше, – пробормотала леди Скарлетт и протянула мужчине свою руку, – потребуется моя кровь для открытия портала, я права?
Какое-то время Нат коллебался. Он стоял полубоком, так, что мне открывался вид на его лицо полностью, а мама могла видеть только профиль. Взгляд мужчины неуверенно бегал между пальцами маминой руки и ее глазами. Только спустя минуту, он неожиданно наклонился к голенищу сапога и вытащил оттуда нож. Рукоятка оказалась маленькой и черной, оттого я и не обращала на него внимания прежде, да и не видела нужды рассматривать сапоги нашего спутника. Неожиданно для нас всех, Нат схватил за руку меня и резко сделал надрез на подушечке среднего пальца. Вскрикнув от боли, я инстинктивно дернула руку на себя, но мужчина не позволил вырваться. Мама ринулась мне на помощь, но ее остановила ладонь Ната, выставленная вперед и чуть не упершаяся ей в грудь.
