– Ты маг-источник, ну конечно, почему я не удивлен, только я настолько везуч, что мне мог достаться гребаный маг-источник, – недовольно буркнул Нат позади меня, и я заметила, как дернулось пламя от его факела. Мама резко сжала руку и опустила ее, но оборачиваться даже не собиралась.
– Как будто это что-то меняет, – отозвалась она своим привычным, ровным тоном, словно мы беседовали о планах на день дома, за завтраком, а не в туннеле на границе купола, – защита на месте или мне самой ее сделать?
– Заклинание стандартной персональной защиты, которое не позволяет темной магии воздействовать на человека, для вас не подойдет, – неожиданно заявил Нат, заставив маму резко развернуться на каблуках и посмотреть на него. Вжавшись в стену, мне стало жутко неудобно находиться между ними, особенно, когда в глазах леди Скарлетт отражалось пламя факела, делая их красными, а не серыми, как раньше. Только она собиралась что-то возразить, как Нат выставил руку вперед, в успокаивающем жесте, – стандартное заклинание не позволяет магии ни проникнуть внутрь, ни покинуть своих пределов. Купол просто не сможет подпитываться вашим резервом, если я наложу его на вас, вы бы знали это…– попытался спокойно объяснить свои слова мужчина, а мама молча сжала руки в кулаки, и я удивилась, как она еще не взвыла от отчаяния, что проскользнуло у нее на лице всего на секунду.
– Да, да, я поняла, – процедила она сквозь зубы и посмотрела на меня. Судорожный ход мысли так и просматривался в глазах леди Скарлетт, но Нат опередил ее, просто подняв палец вверх, привлекая к себе внимание.
– Это просто будет дороже, – как мама не разорвала его на кусочки, я не знала, но выражение ее лица говорило о желании это сделать. На лице мужчины появилась хитрая усмешка, словно он заранее готовился к такому развитию событий и нарочно придумал, какой произведет эффект на леди Скарлетт.
– Ты и так выторговал целое состояние за какую-то ерунду, не слишком ли? – процедила мама своим обычным, разъяренным тоном, от которого мне всегда хотелось спрятаться под кровать или куда-нибудь в шкаф, главное подальше от нее. Сейчас же я стояла почти вплотную к руке женщины, мешая ей добраться до ненавистной цели.
– Ерунду? Вы называете смертельно опасное путешествие за границы купола ерундой? Да ни один маг в здравом уме ни шагу не сделает за эту черту, – он невольно указал взмахом руки вперед, и проследив за этим жестом, я впервые увидела белую черту на полу, прямо в том месте, где ранее остановилась мама, ее сумка лежала почти на самом краю, но не пересекая ее, – те, кто добровольно передвигаются туда и обратно, знают, чем рискуют: своей жизнью, магией, и душой, а вы, барышня, рискуете не только этим. Никто на практике не знает, что случится, когда маг-источник окажется по ту сторону, даже под защитным заклинанием. Позволив вам переступить границу, я стану невольным соучастником всех бед, что могут обрушиться на эту половину мира, если хоть что-то пойдет не так. Думаю, двенадцать золотых и два поцелуя – это маленькая цена, за такую ерунду, – при упоминании о поцелуях, я подавилась слюной, а мама бросила на меня взгляд, призывающий заткнуться и притвориться мебелью. Увы, ни один из знакомых мне предметов интерьера к обстановке туннеля не шел, и пришлось остаться самой собой.
– Мам, если все так опасно, я могу пойти одна…– зря я начала говорить, да и вообще подала голос. Подняв палец вверх, женщина чуть ли не под нос мне его сунула, а взгляда так и не перевела. Ее серые глаза, с отражающимся пламенем и горящей в них яростью, смотрели исключительно на Ната.
– Твоего мнения, Сапфира, никто не спрашивает, – сурово отрезала она, а мне стало даже немного обидно за себя, – ты получишь свои деньги, но только когда мы окажемся дома, и это путешествие, да и ты в первую очередь, останетесь позади, – помолчав несколько секунд, мама резко вздернула подбородок вверх.
– Проклятье, а я готовился к получасовой дискуссии на эту тему, даже варианты диалогов в голове придумал. Хотите послушать самые выдающиеся? – склонив голову на бок, поинтересовался Нат, затем неожиданно протянул ко мне руку и едва коснулся локтя. От места прикосновения его пальца по всему телу прошлась светящаяся волна огоньков, заставившая меня вздрогнуть и судорожно отряхиваться, но ничего скинуть не получилось. Огоньки послушно пробежали от локтя по каждой частице меня и растворились где-то в волосах и на подошвах ботинок, – вы должны были сказать: “Нет, ни за что, я и так согласилась на все, что у меня было и опозорила себя вашими дурацкими условиями и недопустимым поведением”. Я бы на это посмеялся и затребовал бы еще два поцелуя, причем авансом. Вы бы несомненно разъярились пуще прежнего, и стали еще прекрасней, нежели сейчас, а я забылся бы, любуясь этим огнем ярости в ваших глазах, – то, как он это говорил, заставляло даже мои колени подкашиваться, а сердце трепетать, хоть и адресованы слова были маме, да еще и в шутливой, слишком наглой форме.
