Я лежала, и мысли мои постепенно прояснялись. Сон действительно был глубоким, поэтому я не сразу вспомнила, что произошло ночью. А когда вспомнила, сон как рукой сняло. Я распахнула глаза, резко села на кровати и огляделась.
Все было как обычно. Ничего не напоминало о произошедшем, кроме жгучей боли в плече. Я подняла руку и осторожно прикоснулась к тому месту, в котором особенно сильно чувствовалось жжение. Под пальцами ощущалась рваная линия, сантиметров двадцать, с запекшейся кровью. Края ее припухли и болели больше всего. Рана проходила совсем недалеко от вен на шее, и я поняла, что мне очень повезло остаться живой сегодня ночью.
Боль жгла. Я испугалась, что когти волка могли быть заражены, что в ране может оказаться какая-то инфекция. Но очень скоро поняла, что это меньшее из бед. Ведь волк был совсем не обычным.
— Это бред, — не удержавшись, произнесла я.
Впрочем, если подумать… Вовсе не бред. Мир полон таких вещей, о которых некоторые могут лишь догадываться. Кто-то о них мечтает, а кто-то всеми силами отрицает. Но эти вещи существуют, безусловно, несмотря на то что в них мало кто верит.
Магия есть. Я всегда чувствовала это, но убедилась в том, что не ошибалась, совсем недавно, когда Полина и Алиса рассказали о своих необычных способностях. Когда я узнала, то почти не удивилась, а приняла все как должное. Мне было волнительно, и я радовалась, что мои чувства не подвели меня. В этом совершенно неволшебном мире, как мне всегда казалось, непременно должно было быть что-то волшебное, что объясняло бы многое. Например, что такое интуиция или то, откуда берутся сказки и легенды.
Мало кто, наверное, получает возможность так близко познакомиться с магией. Мне просто ужасно повезло, что мой привычный мир раскрылся передо мной в новом, ярком цвете. Было только одно но, что грызло меня временами: почему так несправедливо, что необыкновенный дар достался людям, находящимся рядом со мной, а не мне. Меня же магия обошла стороной…
Но этой ночью нечто невероятное произошло и со мной. Поэтому не стоит теперь думать о том, что чего-то не может быть и что в чем-то меня кто-то обделил. Вот мое прямое столкновение. В моей квартире на втором этаже в центре города появился оборотень. Самый настоящий оборотень.
А может, все это было все-таки лишь сном? И царапину на шее оставил мне Хелсинг, а остальное придумало мое воображение?
Мысль о преданном черном псе, который так отчаянно защищал меня ночью (пусть даже и во сне), заставила встрепенуться, вскочить с кровати и выбежать в коридор.
— Хел! Хелсинг! — позвала я.
В ответ — гнетущая тишина, которую нарушил лишь резкий визг тормозов вдалеке и звук хлопнувшей подъездной двери.
— Хел! Ты где? — не сдавалась я, проходя по всей квартире и ища огромного черного пса, которому, как мне казалось, сложно было бы остаться незамеченным.
В дверном замке повернулся ключ.
«Мама, — догадалась я, прикрывая рану на плече ладонью. — Что я ей скажу?..»
Метнувшись обратно в комнату, я натянула домашнюю толстовку с вырезом под горло и вновь вышла в коридор. Мама уже стояла в квартире и собиралась закрывать дверь, но словно чего-то ждала на пороге.
— Привет! — сказала она мне, обернувшись, — А я вот сегодня раньше после смены освободилась и решила с псом погулять, пока спать не легла.
Она работала в частной школе-интернате для одаренных детей. График ее работы чередовался дневными и ночными сменами. В дневные она проводила занятия, а ночью в основном ей нужно было следить за спокойствием и порядком. Нередко ей удавалось поспать на работе, но сон этот был беспокойный, поэтому всегда, приходя с ночной смены домой, она позволяла себе пару часов отдохнуть в тихой и уютной обстановке.
Сейчас вид у нее тоже был уставший, но она как всегда приятно улыбалась мне, продолжая стоять на пороге в ожидании. Через открытую дверь ворвался черный лохматый пес. Высунув язык, он встал на задние лапы, толкнул меня в живот передними, оставив грязные пятна на толстовке, и помчался в ванную, готовый мыться после прогулки. За это время я успела заметить, что ухо у него порвано, а на шее не хватает шерсти.
Кажется, мой внешний вид насторожил маму, потому что она сказала, что я очень бледная и нездорово выгляжу, и предложила не ходить сегодня в университет. Но мне надо было обо всем рассказать! Непременно. Как можно быстрее. Поэтому, уверив маму, что все в порядке и что мне просто плохо спалось, я отправилась мыть Хелсинга, умывать себя и собираться.
Хелсинг уже ждал в ванне. Я включила душ, сполоснула ему лапы и хвост, вытерла. Чистым мокрым полотенцем промыла рану с запекшейся кровью на ухе, обработала перекисью, за что получила злой рык в ответ и предупреждающее клацанье зубов. Закончив, я аккуратно зачесала лысины и провела ладонью по черной курчавой голове Хела.
— Бедняга, — сказала я тихо, — Натерпелся сегодня.
