Илона долго сидела и, очевидно, пережёвывала мои слова вместе с соломинкой из стакана молочного коктейля, а потом взяла за руку.
– Ма, ты думаешь, что мы так и останемся бедными?
Я опустила глаза и иронично вытянула губы в трубочку: «Ну что тебе сказать, детка, я ведь и так стараюсь…»
– Я тебе обещаю: отучусь и стану самым крутым дизайнером, и мы с тобой заживём! Ну, потерпи немножечко,– прижалась лбом к моему виску дочь.
– Что ты, суслик, я в тебя верю! Только мы не бедные,– ласково ущипнула за нос.– Помни об этом! У нас есть гораздо больше, чем у всех у них вместе взятых…
– Я люблю тебя, мамуль!– ласково прильнула ко мне она.– Ты самая лучшая! И мне с тобой очень повезло. А они все – пусть катятся!
– И я люблю тебя, суслёнок!– чмокнула дочь в макушку и тут же вспомнила Мирона, как он делал это бесконечно, когда ещё был Михаилом.
Тряхнула головой, сбрасывая налёт досады, замутнивший этот солнечный день, и бодро спросила:
– Как думаешь, может, нам на карусели с мороженым, а? Что-то хочется какого-то веселья…
– Какого же веселья вам хочется, девчонки?– неожиданно раздалось за спиной.
Илона вытянула шею, перекинула волосы на плечо и проворчала сквозь зубы:
– О, неудачники посыпались…
А голос был знакомый. Пока перебирала в уме всех знакомых, натянув вежливо-равнодушную улыбку, оглянулась и прищурилась. Против солнца стояли две высокие мужские фигуры: Мирон и кто-то более плотный и старше него на несколько лет. На секунду что-то сжалось внутри и тут же прошло.
– И вам, добрый день, мальчики!– проговорила в своём фирменном стиле: я кокетка, но, если что, голову отгрызу.
– О, я вас узнал! Помните меня? Я Михаил,– тут же вышел из-за спины второй мужчина, радушно склонился, бесцеремонно схватил меня за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Даже не успела среагировать. А теперь и сама узнала его – тот самый увалень из кафе – брат Заварского.
– Какой прыткий,– едва слышно усмехнулась порядком озверевшая сегодня Илона и спрятала руки под стол.
– Разумеется, я вас узнала… Анастасия,– спокойно представилась в ответ и переглянулась с дочерью: «Ну и что мне с ними двумя делать?»
– А это мой брат, Мирон…
– Мы знакомы,– сухо бросил тот, становясь рядом с братом.
– Правда?! Земля круглая… Ну и отлично!– хлопнул в ладони Михаил.
«Клоун, да и только! Явно неженат, и женщины у него не задерживаются… Хотя есть в этой непосредственности своё обаяние. Только причёсывать тебя и причёсывать…»– скользнула по нему критичным взглядом я.
– О, а вы, красавицы, сёстры?– воодушевлённо продолжил он.
Я впервые прямо взглянула на молчаливого Мирона, который будто случайно оказался рядом с любвеобильным братом и до сих пор стоял здесь исключительно из вежливости.
«Надоело! Вот сейчас забью ещё один гвоздь в наши необыкновенные отношения…»– подумала с какой-то мстительной кровожадностью и протянула руку к Илоне:
– Это моя…
– Коллега,– громко перебила Илона, стремительно поднявшись и протянув руку Мирону.– Зовут Илона…
Глядя на то, как Мирон сухо пожимает руку дочери, а его брат наклоняется её поцеловать, с досады закусила щёку изнутри, но вида не подала, лишь иронично добавила:
– Коллега-практикант.
– Может, поедим мороженого в парке?– подмигнул Михаил.
– Мы же не подростки на первом свидании,– улыбнулась Илона.
«Бог мой, кого я вырастила?!»– чуть не фыркнула я.
– Ну, так устроим двойное?– сморозил Михаил.
Я снова переглянулась с дочерью. Ту забавляло недоразумение, которое сама же и создала: в глазах искрились смешинки. Я слегка прищурилась, давая ей понять, что не поведусь на провокацию. Но Илону понесло дальше:
– Давайте добавим адреналину – на картах покатаемся?
– На картах?– недоуменно переглянулся Михаил с братом.
– Ну, картинг,– уточнила дочь.– Отсюда пешком минут семь.
Я повернулась к Мирону. Тот по-прежнему молчал, периодически пристально разглядывая меня, но каким-то нечитаемым взглядом.
– А вы что скажете, господин Заварский?– обратилась к нему. «Ну, дай мне хоть за что-то зацепиться…»
– Желание дамы – закон,– с какой-то формальностью произнёс он, будто сейчас ему было неприятно здесь находиться.
А я вспомнила его странный взгляд вчера. Он не был таким колючим и холодным. Его руки на плечах… Его многозначительное молчание за спиной, когда мы разглядывали откровенные картины…
«Кто кем играет?»– впервые всерьёз задумалась я.
– Ух ты! А давайте! Посмотрим, кто кого!– хохотнул Михаил с беспечностью незрелого подростка и тут же предложил Илоне взять его под руку. Но та благоразумно отказалась.
Нас с Илоной давно знали на местном аттракционе. А Заварские, похоже, впервые были на картинге. Они рассматривали машинки и переглядывались. Мирон отказался от катания (костюмчик боялся помять!), а Михаил живо нырнул в шатёр администрации трека и сразу оплатил несколько кругов на остальных. Я и не успела вмешаться. И пока тот получал экипировку, мы с Илоной подписали согласия об ознакомлении с инструктажем. А когда дочь пошла выбирать машинки, я оглянулась на Мирона, который продолжал внимательно следить за мной, и, сделав короткий шаг к нему, тихо проговорила:
