Вот уставший за день мозг и не справлялся с воспалённым воображением, и каждая новая мысль о невоплощённых желаниях врезалась в сознание острым копьём.
– Почему он не выходит из головы? Потому что держится на расстоянии? Пушкинская лирика на практике? Пф-ф!– возмутилась я.
Он выводил тяжёлую артиллерию: хотел смутить, заставить сделать что-то необдуманное, соблазнить, в конце концов. Но практики, подобные шибари, мне не по душе. Не мой уровень чувственности, хоть и не ханжа. Насколько могла заметить, Мирон тоже не любитель такой экзотики. Не то чтобы я была взбудоражена выбором места встречи, но пикантность зашкаливала, где-то даже откровенно смутила, особенно видеоинструкция.
«Нет, ну надо же такое придумать – затащил меня на порнофильм! Лучше бы сразу в постель. Ну… посопротивлялась бы для приличия…– я бесстыдно рассмеялась, а потом притихла и задумалась.– А ведь мужчины, которые ладят с финансами, имеют высокую сексуальную энергию. Не все её правильно направляют, но Мирону это удаётся хорошо… Состоятельные флегматики невероятны по своим возможностям и ресурсам: кладезь терпения, отлично балансирующая энергия, взвешенные решения, умение держать лицо и подавить противника своим авторитетом… А если ещё и не глупые…– услышав щелчок дверного замка, выпрямилась и резко тряхнула головой.– Вот и на фига ты его анализируешь? Всё! Выдохнула и забыла!»
Приехала Илона. Она специально взяла свободные среды до конца практики, чтобы проводить их со мной.
– Ну что, гульнём, мамуль?
– Да запросто!– тут же ободрилась, накинула маску только что проснувшейся и полностью довольной жизнью женщины и обняла деточку.– Я в ванную, а ты сваргань яишенки…
– Вообще-то, я ещё и блинчики умею,– промурлыкала Илона, изображая нашего любимого с детства кота Матроскина.
Душ смыл остатки сонливости, зарядил желанием устроить тёплый-тёплый выходной, такой, чтобы к ночи заснуть с улыбкой, утонув в подушке и одеяле, как в пушистой перине.
Но подводя ресницы, замедлила и замерла взглядом где-то за радужкой, глубоко в себе…
Всё равно после вчерашней встречи остался непонятный и, скорее, неприятный осадок. Расстались мы как-то странно. Совсем не хотелось притворяться кем-то иным и придумывать что-то эдакое. Я сказала Мирону правду. Ни одна из моих противоречивых половин не была против. Вряд ли он понял, но что я могла ещё сделать, если в тот момент ощутила такое безумное одиночество, что снова пожалела себя. Только рядом был совсем не тот, кто мог вытянуть из этой трясины. Надо уметь признавать и принимать реалии жизни. Мы оба немного забыли, кто есть кто на самом деле. Оба хотели поддаться иллюзиям, атмосфера располагала…
Но, пожалуй, то, что вытворил неожиданно объявившийся на выставке франт – Андрей, единственное, что привело нас в чувства.
«Что за бред он нёс?– поморщилась себе и продолжила подкрашивать ресницы.– Хотя, вы забываетесь, Анастасия Александровна, уязвлённое самолюбие – сильный провокатор чувства собственности. Дорогой берега перепутал! Вот что меня будет всю жизнь поражать, так это человеческая глупость и гордыня: даже себе признаться не может, что нет тут никакой любви – сплошной эгоизм. Игрушку отобрали! Обычный тип мужчин, которые сами не знают, чего хотят от жизни: то ли жениться, то ли семечек. А женятся, так рыщут в поисках свежих впечатлений. И от семьи не уйдут, и другой счастья не дают. Собака на сене, ей богу!»
– Ма, ну ты долго там?– крикнула Илона.– Блинчики остывают…
– Лечу!– скосила глаза своему отражению и брызнула на зеркало водой.
Выходной с дочерью – лучшее средство от хандры. Настроение бодрячком. Новые туфли в красивенном блестящем пакете. Солнечный денёк, и свежий ветер в лицо, чтобы мысли не кисли в духоте однообразных будней.
Для девчачьих посиделок с молочным коктейлем, чаем и пирожными мы выбрали летнюю веранду ресторана «Пирс» с видом на реку. Зелень набережной радовала глаз, а относительная тишина буднего дня – и уши.
– О-о, спасибо тебе, суслёнок, что затянула меня в этот магазин. Сама бы я туда точно не дошла,– падая в плетёное кресло за столиком, улыбнулась дочери я и с удовольствием заглянула в пакет с обновкой.
– А зачем нужны такие дочери, как я? Не только чтобы нервы родителям мотать,– хихикнула Илона и так неуклюже отодвинула кресло, что задела соседнее, из которого уже поднимался молодой мужчина.
Тот от неожиданности оглянулся, а задев локтем свою папку с цветными эскизами, чуть не уронил её. Илона ловко подхватила выпадающие листы, быстро извинилась и, морщась от отголосков стыда, нырнула в кресло рядом со мной.
– Иван?– узнала я бывшего клиента, когда тот поднялся, вынул из-за стола трость и оперся на неё.
– О, Анастасия, доброго дня!– поднялся он и одарил нас обеих такой жизнерадостной улыбкой, что, наверное, в мире случилось какое-нибудь маленькое чудо.
– Приветствую! Как вы?– тоже поднялась, чтобы быть на одном уровне.– Как ваша новая работа? Уверена, вас взяли…
– Вы совершенно правы, Анастасия. Всё замечательно,– скромно ответил Иван, но заметно, что горд собой.
