За матовым стеклом двери его кабинета все еще горел свет, и я постучал. Голосом, привычно проникнутым сочувствием, лейтенант пригласил меня войти.
Он сидел за письменным столом с трубкой во рту, и в его глубоко посаженных, все понимающих карих глазах сквозила усталость. Крупный мужчина, начавший лысеть, с мешками под глазами. Брэдли прекрасно выполнял свою работу, не получая за это ни денег, ни славы и не желая их.
Увидев меня, он тут же нахмурился, на лбу у него собрались морщины.
– Уйди, – произнес он без всякой надежды. – Я занят. У меня нет времени выслушивать твои проблемы, у меня своих полно.
Я закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Я был не в настроении обмениваться колкостями с лейтенантом полиции и к тому же торопился.
– Мне нужна услуга, Брэдли, – сказал я, – и как можно скорее. Ты поможешь мне или я отправляюсь к Брендону?
Светло-карие глаза смотрели с тревогой.
– Не надо говорить со мной таким тоном, Маллой, – сказал он. – Какая муха тебя укусила?
– Разные мухи, но сейчас нет времени вдаваться в детали. – Я подошел к Брэдли, уперся кулаками в его стол и посмотрел лейтенанту в глаза. – Мне нужно все, что у тебя имеется на Энону Фридлэндер. Помнишь такую? Она работала медсестрой в клинике доктора Зальцера на Футхилл-бульваре. Она пропала пятнадцатого мая сорок седьмого года.
– Знаю, – сказал Брэдли, и его кустистые брови приподнялись на дюйм. – За последние четыре часа ты уже второй, кто спрашивает ее досье. Просто удивительно, как вы ходите парами. Я уже не первый раз замечаю.
– А кто был до меня?
Брэдли ткнул в кнопку звонка на столе.
– Это уже не твое дело, – сказал он. – Сядь и не стой над душой.
Когда я пододвинул себе стул, вошел секретарь полиции и остановился в ожидании.
– Принесите папку с делом Фридлэндер еще раз, – велел Брэдли. – Только мигом. Этот господин торопится.
Секретарь смерил меня тяжелым взглядом и медленно удалился, как старый дед, который взбирается по крутым ступеням.
Брэдли закурил трубку и уставился на свои испачканные чернилами пальцы. Он тихо вздохнул.
– По-прежнему суешь нос в дела Кросби? – спросил он, не поднимая на меня глаз.
– По-прежнему сую.
Он покачал головой:
– Вы, молодые и амбициозные, ничему не учитесь, что ли? Я слышал, тебя недавно навестили Макгроу и Хартселл.
– Было дело. Но явилась Морин Кросби и спасла меня. Как тебе такой поворот?
Он слегка усмехнулся:
– Хотел бы я посмотреть. Это она огрела Макгроу?
– Ага.
– Бойкая девушка.
– Я слышал, у Зальцера что-то стряслось, – сказал я, наблюдая за ним. – Похоже, ваш спортивный фонд накроется.
– Подумаешь, горе! В моем возрасте уже не стоит переживать из-за спорта.
Мы с минуту мрачно размышляли каждый о своем, а затем я спросил:
– Кто-нибудь заявлял об исчезновении девушки по фамилии Герни? Это еще одна медсестра Зальцера.
Он потянул себя за толстый нос и помотал головой:
– Никто. Говоришь, еще одна медсестра Зальцера?
– Да. Милая девушка с отличной фигурой, хотя ты, наверное, уже староват, чтобы волноваться по этому поводу.
Брэдли подтвердил, что несколько стар для этого, но теперь смотрел на меня задумчиво.
– Тебе от нее все равно никакой пользы – она мертва, – сообщил я.
– Ты пытаешься мне что-то сказать или просто наводишь тень на плетень? – спросил он с досадой в голосе.
– Я слышал, миссис Зальцер пыталась похитить эту девушку прямо из ее квартиры. Девушка упала с пожарной лестницы и сломала себе шею. Миссис Зальцер закопала тело где-то в пустыне, возможно недалеко от клиники.
– Кто тебе сказал?
– Одна пожилая дама, которая дурачит людей своим магическим шаром.
Он поскреб щеку мундштуком трубки и холодно взглянул на меня:
– Лучше сообщи об этом Брендону. Это он занимается убийствами.
– Это просто наводка, брат, а не доказательство. Брендону подавай факты, а я, может, не готов предоставить их ему. Я говорю тебе, потому что ты мог бы перенаправить информацию по нужным каналам, а я останусь в стороне.
Брэдли затянулся, понял, что его трубка погасла, и принялся искать спички.
– Вы, молодые, слишком уж хитрые, – сказал он. – Хорошо, я поделюсь твоими сведениями со своим почтовым голубем. Насколько информация правдива?
– Все, до последнего слова. Как думаешь, с чего бы миссис Зальцер травиться?
Вернулся секретарь и положил досье на стол. Он удалился так же нарочито медленно. Наверное, и мозги у него работали с той же скоростью, что и ноги.
Брэдли развязал ленты и раскрыл папку. Мы оба несколько секунд тупо таращились на полдюжины сложенных пополам чистых листов бумаги.
– Что за черт… – начал Брэдли, багровея.
– Не волнуйся, – сказал я, протянул руку и пролистнул стопку бумаги.
Только чистые страницы – больше ничего.
Брэдли ткнул в кнопку звонка и не отпускал. Возможно, секретарь почуял неладное, потому что появился быстро.
– Это что? – спросил Брэдли. – Во что ты играешь?
Секретарь разинув рот уставился на пустые листы.
– Я не знаю, сэр, – проговорил он, меняясь в лице. – Когда я забрал папку с вашего стола, она была завязана.
Брэдли тяжело задышал, хотел что-то сказать, передумал и махнул рукой на дверь.
– Убирайтесь, – велел он.
Секретарь ушел.
