Повисла пауза, а затем Брэдли сказал:
– Это может стоить мне работы. Тот козел, должно быть, подменил бумаги.
– Ты хочешь сказать, это он забрал содержимое папки?
Брэдли кивнул:
– Должно быть, так. Там была фотография, описание, текущие рапорты.
– Копий нет?
Он помотал головой.
Я на секунду задумался.
– А парень, который брал папку, – начал я, – он был такой рослый, смуглый, мускулистый, этакий типаж киногероя?
Брэдли уставился на меня:
– Так ты его знаешь?
– Я его видел.
– Где?
– Хочешь получить свои бумаги обратно?
– Естественно, хочу. Но что ты задумал?
Я поднялся со стула.
– Дай мне время до девяти утра, – сказал я. – Я либо верну тебе бумаги, либо притащу того, кто их забрал. Я работаю над одним делом, Брэдли. И я не хочу, чтобы в него лез Брендон. Ты ведь не станешь докладывать ему о происшествии до завтрашнего утра?
– О чем это ты толкуешь? – спросил Брэдли.
– Ты получишь бумаги или того парня завтра утром, если будешь сидеть тихо и держать язык за зубами, – пояснил я, отступая к двери.
– Эй! Вернись! – крикнул Брэдли, вскакивая с места.
Но я не вернулся. Я сбежал по четырем лестничным пролетам к выходу, у которого меня ждал сидевший в «бьюике» Керман.
Нас было четверо: Пэт Финнеган, Керман, я сам и невысокий шустрый парень в черной засаленной шляпе с широкими полями, в несвежей рубашке, без пиджака и в грязных белых брюках. Мы сидели в задней комнате бара «Дельмонико», на столе стояла бутылка скотча и четыре стакана, а в воздухе клубился табачный дым.
Коротышку в засаленной шляпе звали Джо Декстер. Он занимался грузовыми перевозками и доставлял товары к кораблям, стоявшим в порту. Финнеган уверял, что это его друг, однако по поведению Декстера сложно было сказать.
Я объяснил ему суть нашего предложения, и он сидел и таращился на меня так, словно я чокнутый.
– Простите, мистер, – произнес он наконец. – Я не могу этого сделать. Я лишусь своего бизнеса.
Керман, закрыв глаза, развалился на стуле с сигаретой в зубах. При этих словах он открыл один глаз и заявил:
– Да кому какое дело до бизнеса? Расслабься, брат. В жизни есть и другие вещи.
Декстер облизнул губы, хмуро поглядел на Кермана и заерзал на стуле. Потом он с умоляющим видом обратился к Финнегану:
– Я не могу этого сделать, такое – не могу. «Мечта» – в числе лучших моих клиентов.
– Это все равно ненадолго, – заверил я. – Бери деньги, пока дают. Получишь с этой сделки сотню баксов.
– Сотню баксов! – Лицо Декстера скривилось в ухмылке. – Шеррил платит мне гораздо больше, причем каждый месяц и регулярно. Я не согласен.
Я жестом попросил Финнегана разрядить атмосферу. Он выпрямился на стуле, громко откашлявшись.
– Послушай, – сказал он Декстеру, – мы от тебя хотим всего-то, чтобы ты доставил на корабль ящик. Сделай это, и получишь сотню. Что тебя так пугает?
– А в этом ящике будете сидеть вы, – сказал Декстер. – К черту такую идею. На шхуну никого не пускают без разрешения. Если вас схватят – а вас схватят, – то поймут, что я имею к этому отношение. В лучшем случае Шеррил прикроет мой счет. А скорее всего, пошлет кого-нибудь продырявить мне башку. Я на такое не подпишусь.
Наполняя заново стаканы, я посмотрел на часы: половина восьмого. Время поджимало.
– Слушай, Джо, – сказал Финнеган, подавшись к нему, – этот парень – мой друг, понимаешь? Он хочет попасть на корабль. Если он хочет попасть на корабль, он попадет на корабль, понимаешь? Шеррил не единственный, кто способен продырявить башку. Ты сделаешь дело или мне придется проявить грубость?
Керман вынул свой кольт 45-го калибра и положил на стол.
– А когда с тобой закончит он, начну я, – пообещал он.
Декстер посмотрел на кольт и дернулся под сосредоточенным взглядом Финнегана.
– Вам меня не запугать, парни, – проговорил он слабым голосом.
– Можем попробовать, – спокойно ответил Керман. – Даю тебе десять секунд, прежде чем мы начнем.
– Не дави на парня, – сказал я, вынимая из бумажника десять десятидолларовых купюр.
Я разложил их веером на столе и пододвинул к Декстеру:
– Давай бери деньги – и вперед. Шеррил уже вышел в тираж. Завтра к нему нагрянут копы. Бери деньги, пока дают.
Декстер поколебался, затем грязными пальцами взял банкноты и пошуршал ими.
– Ни для кого другого я бы на такое не пошел, – сказал он Финнегану.
Мы допили скотч и вышли на набережную. Стоял тихий и жаркий вечер, собирался дождь. Вдалеке, на горизонте, виднелись огни шхуны «Мечта».
Мы зашагали по переулку к складу Декстера. Он был скрыт темнотой. Когда Декстер отпер и распахнул дверь, навстречу нам вырвался запах дегтя, бензина, отсыревшей одежды и резины.
Большое помещение было загромождено ящиками, мотками веревок и свертками в просмоленной бумаге – все это дожидалось отправки на суда, которые стояли на рейде. Посреди склада высился упаковочный ящик в пять квадратных футов.
– Вот этот, – мрачно уточнил Декстер.
Мы принялись деловито распаковывать ящик.
– Нужны молоток и долото, – сказал я Декстеру.
Пока он ходил за инструментами, Керман спросил:
– Ты уверен, что стоит это делать?
Я кивнул:
