Я сунул парню в рот кляп, закатал его в простыню, связал его же ремнем и куском веревки, который нашел в каюте. Уложив его на койку, я оставил рядом с ним «стен», сунул свой револьвер 38-го калибра в карман брюк и пошел к двери.
Я прислушался, приоткрыл дверь и посмотрел в щель. В коридоре было пусто, как будто все вымерли, и так же тихо. Я погасил свет, выскользнул из каюты и закрыл за собой дверь.
Затем я бросил взгляд на часы: восемь двадцать пять. Всего тридцать пять минут до появления Кермана.
Я стоял в тени вентилятора и смотрел на палубу. У меня над головой от сильного ветра хлопал навес в кремовую и красную полоску. Вся палуба была застелена толстым красным ковром, а вдоль леера мигали зеленые и красные огоньки.
За бридждеком я увидел двух безупречно одетых матросов, они стояли под переливающейся огоньками аркой в начале трапа. На борт только что поднялись девушка в вечернем платье и двое мужчин в смокингах. Матросы отсалютовали им, те взошли на палубу и скрылись в ярко освещенном ресторане, устроенном между мостиком и баком. Я видел сквозь большие, продолговатые окна, как внутри кружатся пары под звуки саксофонов с сурдинкой и барабанные ритмы.
Надо мной, на бридждеке, стояли трое в белом, наблюдая за непрерывным потоком гостей. Там было темно, но я увидел, что один из них курит.
Никто не обращал на меня внимания, и, быстро поглядев по сторонам, я шмыгнул из тени вентилятора и направился по толстому ковру к спасательной шлюпке; остановился, прислушиваясь, снова посмотрел по сторонам, затем беззвучно метнулся в тень прямо под бридждеком.
– Они все прибывают, – проговорил кто-то у меня над головой. – Похоже, будет еще один недурной вечерок.
– Ага, – согласился другой. – Посмотри на ту даму в красном платье. Только посмотри, как она одета. Могу поспорить…
Но я не дослушал, на что он готов поспорить. Я опасался, что они могут посмотреть вниз и заметить меня. Прямо передо мной была дверь. Я приоткрыл ее на пару дюймов и увидел трап, ведущий на нижнюю палубу. Где-то неподалеку раздался женский смех, громкий, хрипловатый, отчего я невольно оглянулся через плечо.
– Пьяна в стельку, – резюмировал один из мужчин на бридждеке. – Вот таких женщин я люблю.
На борт только что поднялись три девушки в сопровождении троих кавалеров. Одна из девушек была так пьяна, что с трудом держалась на ногах. Когда они направились в ресторан, я спустился по трапу на нижнюю палубу.
Внизу было темно и тихо. Я отошел от трапа. Лунный свет, пробивавшийся из-за тонюсенькой завесы облаков, позволял увидеть, что на палубе пусто.
Один-единственный освещенный иллюминатор бросался в глаза, словно пятно от супа на платье невесты.
Я направился к нему, ступая крайне осторожно. На середине палубы я остановился. Впереди появился кто-то, одетый в белое, он шел в мою сторону. Спрятаться на пустой палубе было негде. Мои пальцы сомкнулись на рукоятке револьвера, я отступил к леерному ограждению и склонился над ним.
В свет иллюминатора вышел высокий широкоплечий мужчина в майке и белых брюках. Он прошел мимо, напевая себе под нос и даже не поглядев на меня, и затопал по трапу на верхнюю палубу.
Я шумно выдохнул через нос и снова двинулся на свет иллюминатора. Остановившись рядом с ним, я быстро заглянул внутрь – и едва не завопил от радости.
В кресле, лицом ко мне, сидела Паула. Она читала журнал, лоб ее был слегка нахмурен. Она казалась такой прелестной и такой одинокой. Я очень надеялся найти ее на этой палубе. Мне трудно было представить, где еще ее могут прятать, однако я не даже не мечтал отыскать ее так быстро.
Я осмотрел дверь каюты. Она была закрыта снаружи на засов. Я отодвинул его, повернул ручку, толкнул дверь – та открылась, и я вошел. Я как будто попал в теплицу в разгар лета.
Паула при виде меня вскочила со своего кресла. Она не сразу узнала меня в белых штанах и фуражке, а когда узнала, упала обратно в кресло и попыталась улыбнуться.
Радость, светившаяся в ее глазах, была сама по себе наградой за мою поездку в упаковочном ящике.
– Как поживаешь? – спросил я, широко улыбаясь.
Не будь она такой чертовски строгой, я бы ее расцеловал.
– Нормально. Ты попал сюда без проблем? – Она старалась вести себя как ни в чем не бывало, но голос у нее дрожал.
– Да, справился. По крайней мере, они пока не знают, что я здесь. В девять прибудут Джек и Пэт. Возможно, придется возвращаться вплавь.
Она глубоко вздохнула и поднялась из кресла.
– Я знала, что ты придешь, Вик. – И когда я уже думал, что она бросится мне в объятия, она продолжила: – Но тебе не следовало приходить одному. Почему ты не привел полицию?
– Сомневаюсь, что они бы пошли, – пояснил я. – Где Энона?
– Не знаю. Мне кажется, здесь ее нет.
От жары в каюте я обливался потом.
– Как все произошло? Только быстро.
