Гитлеровские преследования повсеместно и в массовом порядке коснулись хранительницы польского национального духа – римско-католической церкви, которая рассматривалась оккупантами как оплот «польскости», как важнейший фактор национально-политической жизни общества. Запрещены были набор в духовные семинарии, религиозные шествия, молитвы с упоминанием названия страны – Польша. Нацисты контролировали пастырские проповеди, ограничивали число богослужений, отменили национальные и некоторые церковные праздники. Церковный амвон активно использовался оккупационными властями в своих интересах для различных призывов и объявлений. Закрытие костелов и репрессии священнослужителей были повсеместными, но особенно массовыми – на присоединенных землях. Польский язык был изгнан из богослужения, прежде всего из проповедей. Исповедоваться по-польски было опасно. Ксендзов отправляли в концлагеря. Верующим «обезглавленных» приходов было запрещено ходить в соседние костелы. Всего в Польше за годы войны погибли несколько епископов римско-католической церкви и почти три тысячи ксендзов, монахов и монахинь. Репрессии коснулись и других конфессий. Была запрещена Евангелическо-Аугсбурская церковь как «продавшаяся» полякам, ее глава епископ Бурше погиб в концлагере. Беспощадно уничтожались синагоги, священнослужители погибали вместе со своими прихожанами в газовых камерах «лагерей смерти». Преследовались и патриотически-настроенные прихожане Польской православной церкви, хотя часть ее иерархов находилась в контакте с властями. Православные украинцы и, прежде всего, Украинская греко-католическая церковь сотрудничали с оккупантами, рассчитывая на поддержку в борьбе за независимую соборную Украину[478].
Годы гитлеровской оккупации были наиболее трагическим временем жизни польского народа в XX в. Они отмечены нацистским массовым террором, когда людей казнили на улицах городов, расстреливали и вешали за неблагонадежность, за патриотические настроения, за нежелание работать на оккупантов, за невыполнение распоряжений властей, за неуплату налогов и невыполнение сельскохозяйственных поставок, за «неарийскую» национальную принадлежность. Приказы генерал-губернатора грозили полякам смертью за помощь согражданам-евреям, за спасение еврейских детей, за укрывательство раненых и бежавших военнопленных и узников тюремных застенков, партизан («бандитов») и т. д.
Геноцид народов, организованный нацистами, начался с истребления цыган и евреев уже в 1939 г. За годы войны были уничтожены 30 тыс. польских цыган. Используя широко распространенные антисемитские настроения в довоенном польском обществе{107}, гитлеровцы избрали польскую землю для «окончательного решения еврейского вопроса» на территории всей подчиненной Европы. С1939 г. в генерал-губернаторстве, куда депортировались евреи с территорий, включенных в рейх, началось создание специальных резерваций для евреев – гетто. «Заселение» этих мест строгой изоляции евреями и лицами еврейского происхождения до третьего колена производилось насильственно. Самые большие гетто были организованы в Варшаве, Лодзи, Кракове, Белостоке. Польские евреи были лишены права владеть каким-либо недвижимым имуществом. В 1942 г. планомерное физическое уничтожение евреев от мала до велика превратилось в государственную политику гитлеровской Германии. В концлагерях Штутгофа, Освенцима, Треблинки, Собибура, Белжеца и др. были уничтожены миллионы евреев – граждан разных стран. Из 2,7 млн евреев, проживавших в довоенной Польше, 1,7 млн человек погибли в печах крематориев в концлагерях, в «трудовых» лагерях и гетто. Пережили оккупацию несколько десятков тысяч и те представители этого народа, кто осенью 1939 г. бежал в Советский Союз.
Особую роль в гитлеровской системе истребления людей играли лагеря разного назначения. Начиная с осени 1939 г. они создавались на польской земле, где их было около 5000, в том числе 18 концентрационных, почти 2000 трудовых, сотни пересыльных, строительных и т. п. За годы оккупации через лагеря и тюрьмы прошли 5 млн польских граждан, выжили около 900 тыс. человек[479].
