Таким образом, политика нацистов, направленная против всех слоев общества, создала реальные предпосылки для национального объединения в борьбе за восстановление независимой Польши. Здесь не возникло сколь-нибудь значительного течения, выступавшего за политическое сотрудничество с гитлеровцами, как было, например, в Норвегии, Хорватии, Сербии, протекторате Богемия и Моравия, во Франции. Следует учитывать, что гитлеровское руководство демонстрировало отсутствие потребности в использовании польских политических коллаборационистов разного уровня. Надо отметить и другое обстоятельство: территория Польши была тылом будущего Восточного фронта, и на путях к действующей армии гитлеровцам не нужны были дополнительные, ненадежные звенья в системе управления территорией, экономикой, транспортом{109}.
Польша не явила миру «своего» Квислинга, хотя претенденты на этот «пост» были (например, известный германофил В. Студницкий). Тем не менее задача физического и национального выживания в оккупационной действительности вынуждала большинство поляков вступать в контакты с иноземной властью. Часть поляков вольно или невольно становилась посредником между населением и оккупационной администрацией, пойдя на службу в низовые структуры местного управления, органы опеки, польскую полицию, издавая подконтрольные гитлеровцам польские газеты. Имели место и факты прямого предательства тех, кто становился гитлеровским агентом под давлением или по убеждению.
Итак, в годы гитлеровской оккупации перед польским народом был выбор: подчиниться, быть покорным (что не гарантировало выживания) или бороться и отстоять свое право на жизнь и государственность. Но если бороться, то кто станет лидером освободительного движения? Единые патриотические позиции вовсе не отменяли различий во взглядах представителей почти всех социальных групп и политических партий на формы, методы, средства борьбы и ее конечные цели. Не совпадали позиции по принципиально важной проблеме союзников внутри и вне страны. И главное: по-разному звучал ответ на вопрос, какую Польшу надо строить после войны. Ближайшее будущее показало, что в борьбе за освобождение вопрос о союзниках все больше становился основным и решающим.
Генерал В. Сикорский, возглавив правительство национального согласия, находившееся до середины 1940 г. во Франции, затем в Великобритании, принял отставку Э. Рыдз-Смиглого и стал Верховным главнокомандующим. В правительство вошли политики и генералы, оказавшиеся на Западе. Фактически они, на словах осуждая «санацию», представляли союз довоенной оппозиции («Фронт Морж») с частью санационного лагеря. Была объявлена преемственность государственности и легитимность правительства, созданного на основе действовавшей Конституции 1935 г. Правительство, сформированное Сикорским, являлось коалицией четырех наиболее влиятельных политических партий и движений. Вскоре правительственная структура расширилась. Она почти дублировала предвоенный вариант, несколько тяжеловесный для работы в условиях эмиграции: девять министерств (внутренних дел, юстиции, финансов, промышленности, торговли и судоходства, просвещения и школьных проблем), ряд бюро, комитетов и комиссий[483]. Средства на их работу обеспечивали английские займы под
При правительстве были созданы новые структуры: Комиссия по делам сентября 1939 г. и Комитет по делам края (страны). В состав Комитета входили два министра и два члена от Рады народовой (Национального совета) Польской Республики – совещательного органа при президенте, созданного в декабре 1939 г. на период войны. Структура, не предусмотренная Конституцией, просуществовала до 21 марта 1945 г. в составе сначала 20 человек{110}. Рада не располагала существенными правами, которые позволяли бы влиять на решения правительства и президента. Она могла по собственной инициативе разрабатывать проекты будущего устройства страны. Периодически глава правительства знакомил Раду с результатами международной деятельности: обсуждались отношения Польши и «большой тройки», намерения Кремля, место Польши в политике США и Британии, будущее Польши, успехи правительства и его ошибки. Особых «неприятностей» от Рады правительство иметь не могло – большинство ее членов были сторонниками В. Сикорского и его заместителя, лидера СЛ в эмиграции С. Миколайчика.
В правительственной структуре были учреждены новые должности: уполномоченные правительства, или делегаты – делегат по контактам с Францией, по польским делам на Ближнем Востоке и делегат по связям со страной. Со временем последний стал в подполье весьма значительной фигурой, в 1944 г. получил ранг вице-премьера.
