Внешнеполитические интересы польского правительства распространялись на союзников Германии – Венгрию, Румынию, Балканские страны{114}. Считалось возможным привлечь их к участию в будущей конфедерации ряда стран региона. Лидером такого «барьера» против большевизма виделась территориально выросшая Польша. Чтобы оказывать содействие и не терять контактов с соотечественниками во Франции, не упускались из вида контакты и с коллаборационным правительством в Виши. Сикорский особенно стремился активизировать и укрепить отношения с Соединенными Штатами, где побывал с визитом и встречался с президентом Ф. Д. Рузвельтом. В отношениях с Великобританией все было ясно: сохранялся военно-политический союз до окончательной победы над Гитлером. Великобритания же имела на польском направлении свой интерес: ей нужны были надежные, но недостаточно сильные и посему зависимые внешнеполитические партнеры и польские солдаты для ведения боевых действий там, где было выгодно Лондону.
Что касается отношения к СССР и с СССР, то здесь все было гораздо сложнее. Сикорский считал необходимым для ускорения прихода в Польшу союзных войск иметь на момент окончания войны три «точки польской силы»: на Западе, на Балканах и на Востоке. По его мнению, польское «присутствие» было необходимо на восточно-европейском направлении, на самом прямом и наиболее коротком пути возвращения в Польшу. Учитывалось, что только в СССР существовали людские резервы для пополнения личного состава польской армии: попытки получить рекрутов за счет этнических поляков в США, Канаде и Британской империи полностью провалились. С идеей создания польской армии в СССР и во имя ее реализации Сикорский выступил весной-летом 1940 г. за улучшение отношений с Москвой, что по времени почти совпало с эвакуацией личного состава польской армии в Великобританию. В Лондоне, который вел переговоры со Сталиным, генерал предложил английскому правительству 3 и 19 июня 1940 г. два меморандума. Меморандум от 19 июня касался возможного налаживания взаимодействия с Москвой. История подготовки документа известна исследователям. По поручению Сикорского его готовили Ю. Ретингер, человек, близкий к Миколайчику, и журналист С. Литауэр, замеченный в контактах с левыми кругами{115}. После редактирования текста послом Польши в Великобритании Э. Рачиньским документ претерпел существенные изменения: сохранились только предложения о польском представителе при английском посольстве в Москве и о создании польской армии на территории СССР. Тем не менее его появление вызвало протест сторонников «санации» и кризис в правительстве, что заставило Сикорского отозвать и этот, «урезанный» вариант меморандума[500]. Но замысел генерала сформировать польскую армию в СССР, что было невозможно без нормализации отношений, вовсе не был забыт.
С лета 1940 г. медленно, с большими трудностями проблема советско-польских отношений начала сдвигаться с мертвой точки, выяснялись возможности и границы компромисса, появились симптомы перемен в позициях сторон. На Сикорского в ходе переговоров о польско-чехословацкой конфедерации оказывал влияние президент Чехословакии Э. Бенеш, который не представлял себе конфедеративные проекты без опоры на СССР. Сикорский не отрицал вероятность соглашения с Москвой, но считал, что к нему надо подойти, имея на руках сильные козыри. Бенеш советовал Сикорскому во имя будущего и реализации идеи союза государств Центральной и Восточной Европы отказаться от возвращения Польше восточных кресов и восстанавливать Польшу в этнических границах{116}. Сикорский настаивал на довоенной границе с СССР, но не отрицал возможность переговоров по этому вопросу. Он разделял позицию Бенеша: ни Чехословакия, ни Польша не выиграют войны против Германии без участия в ней СССР[501].
