Таким образом, уже в 1944 г. в полном соответствии с решениями, принятыми на конференции в Тегеране, было определено, что польские земли отходили Польше, украинские – Украине, белорусские – Белоруссии, литовские – Литве. В сентябре 1944 г. в целях выравнивания этнического облика территории и государственных границ ПКНО подписал с УССР, БССР и Литовской ССР соглашения об обмене населением.
4 августа 1944 г. было заключено Соглашение об условиях пребывания советских войск на территории Польши. Все взаимные расчеты откладывались на послевоенный период. С осени 1944 г. польская армия переходила на самостоятельное денежное и частично продовольственное снабжение. На основе Постановления ГКО был издан приказ Ставки от 1 октября 1944 г., который удовлетворял намерение польской стороны довести численность своей армии до 300 тыс. человек. Управлениям Наркомата обороны СССР и командующим родами войск вменялось обеспечить развитие Войска Польского. На усиление двух армий Войска Польского было передано несколько артиллерийских, танковых, авиационных соединений и направлено 60 тыс. новобранцев польской национальности из бывших граждан Польши с Западной Украины и из других регионов СССР, а также 1499 советских офицеров высшего и старшего звена. Следует отметить, что один из пунктов приказа Ставки касался создания запасного морского батальона, что положило начало военно-морским силам послевоенной Польши[643].
1 августа 1944 г. нарком иностранных дел Молотов направил ноту-ответ на извещение председателя ПКНО и руководителя ведомства иностранных дел Э. Осубки-Моравского от 25 июля 1944 г. об образовании ПКНО, где выразил готовность СССР обменяться представительствами. Первым советским представителем при ПКНО был назначен генерал-полковник H. A. Булганин, польским представителем в СССР стал член президиума Главного правления СПП С. Ендриховский. Тем самым, на освобожденной от гитлеровцев части польской территории было положено начало юридическому оформлению межгосударственных отношений между СССР и послевоенной Польшей.
Между тем ситуация «на местах» не была столь однозначной. Командование АК продолжало проведение акции «Бужа» – как перед Бугом на советских территориях, так и за Бугом на польских землях. Усилия сосредотачивались на установлении власти представителей Делегатуры польского правительства и структур «подпольного государства» перед приходом Красной Армии и польской армии или в момент вступления регулярных воинских частей в тот или иной населенный пункт. Тем самым, как полагало командование АК, исключалась бы легализация подпольных рад народовых там, где они существовали. В итоге в отдельных небольших городах и населенных пунктах накануне или в ходе освобождения возникало двоевластие. На политическую арену выходили представители сразу двух властей: административные органы Делегатуры и рады народовы, а там, где последних не было, власть ПКНО представляли оперативные группы Войска Польского. Появление двоевластия было следствием «текущего политического момента», а именно тех переговоров, которые Москва тогда вела и с делегацией КРН в Москве, и с представителями польского правительства в Лондоне. Кроме того, ожидался визит Миколайчика в СССР, согласие на который дал советский лидер. Советские войска готовы были пересечь границу Польши, но в их тылах оставались крупные соединения отрядов АК.
