Приспосабливалось не только немалое число поляков к власти, но и Временное правительство к их массовым запросам. Власть предлагала лишь те преобразования, которые могли быть востребованы населением. Приспособление отчетливо проявлялось в церковной политике правительства. Прагматизм власти (где решающие позиции занимала партия с атеистической идеологией, а социалисты и людовцы были традиционно настроены антиклерикально) по отношению к Польской римско-католической церкви объяснялся стремлением удержать церковь от участия в политической борьбе на стороне противников и конкурентов Временного правительства и особенно от контактов с военно-политическим подпольем. Правительство, учитывая происшедший за годы войны рост религиозности населения, принимая во внимание патриотическую роль церковных иерархов в поддержке стремления народа к выживанию и сопротивлению гитлеровцам, сохранению национальных ценностей, содействовало возрождению религиозной жизни в стране[700].
На освобожденных от гитлеровцев территориях Временному правительству удавалось с разной мерой успеха управлять ситуацией в важнейших звеньях общественной жизни, приступить к постепенному преодолению последствий войны в сочетании с переустройством общества. В этом состояло его объективное преимущество перед правительством, находившимся в эмиграции, и его структурами, лишенными возможности действовать легально. Зимой 1944–1945 гг. процесс поддержки Временного правительства приобрел заметную позитивную динамику. Для его влияния в обществе, казалось, создавался важный «задел».
Правительство и ППР были в основном удовлетворены решениями глав великих держав в Ялте. Во-первых, в Варшаве понимали, что послевоенный союз Польши с СССР и новое положение страны на континенте есть то единственно возможное, что в наибольшей мере соответствует национально-государственным интересам. Сталин демонстрировал твердость в поддержке новой власти Польши. Это означало, что ситуация, столь выгодная и безопасная для СССР, вряд ли подвергнется в дальнейшем существенной корректировке.
Во-вторых, в конкретно-исторических условиях, когда данностью был диссонанс между объективными социально-экономическими нуждами большинства населения, которые удовлетворяла власть, с одной стороны, и его политическими настроениями и предпочтениями, с другой, правительство оставалось представительством меньшинства. Оно нуждалось в росте общественной поддержки и международного признания. Поэтому Варшава принимала рекомендации великих держав о расширении состава Временного правительства.
Об этом шла речь на пленуме ЦК ППР 6–7 февраля 1945 г., состоявшемся во время заседаний в Ялте. Были подтверждены основные направления экономической политики коммунистов: отвергался как капитализм с монопольной властью крупных собственников, так и монопольная государственная собственность. Но главное внимание в докладе лидера ППР В. Гомулки было уделено анализу политической ситуации и неотложным планам партии. Установленную в стране политическую систему В. Гомулка именовал режимом народной демократии, общенародной демократией нового типа при руководящей роли рабочего класса, в союзе с социалистами, людовцами и демократами[701]. Фактически ППР призывала к сотрудничеству многих сторонников и участников «лондонского» лагеря: «Мы, – говорил В. Гомулка, – стоим за объединение всех здоровых сил польского народа. Мы знаем о том, что в "пролондонские" организации часто входили люди честные, не скомпрометированные, люди, которые теперь придут к нам, ничего не скрывая, без злых намерений, и поэтому мы им препятствовать не будем». Коммунисты намеревались привлечь на сторону коалиции членов ППС-ВРН, за исключением «решительно враждебных элементов ВРН, которые должны быть удалены из политической жизни». «В менее острой форме это относится и к СЛ [РОХ]», – считал Гомулка. Он имел в виду процесс легализации некоторых отрядов БХ и «связанных с группой Миколайчика политических организаций». Они пополняли ряды СЛ, партии, представленной в правительстве и КРН. Обращаясь к настоящим и будущим союзникам по управлению страной, Гомулка говорил о нежелании коммунистов «ограничивать суверенность других политических партий, с которыми сотрудничаем, намерении соблюдать и исполнять принципы союза и взаимодействия»[702]. Таким образом, ППР заявила о готовности принять в коалицию новых представителей от социалистов и людовцев.
