Руководство партии, по крайней мере, часть его во главе с Гомулкой, было озабочено сокращением общественной поддержки власти. Оно связывало его с тем, что провозглашенный курс на широкий национальный фронт, на социально-экономические преобразования в пользу малоимущих слоев и т. д. искажался диктатом коммунистов «на местах». Гражданские свободы попирались «узаконенным» способом или грубым произволом госбезопасности, ширились репрессивные акции. Участие в них войск НКВД отражало нарушение национального суверенитета. В итоге предлагавшаяся ППР левая общественная альтернатива порядкам II Республики к середине 1945 г. оказывалась лишь политическим лозунгом. В таких условиях трансформация правительственной коалиции путем привлечения крупных политических сил демократической ориентации становилась для ППР целесообразной и неизбежной для стабилизации внутренней обстановки.
Понимание возникших опасностей, стремление ЦК ППР модифицировать политику партии продемонстрировал пленум ЦК в мае 1945 г. В докладе В. Гомулки преобладала критика партийной работы. В «сглаженном» варианте это отразила опубликованная резолюция: признавались «проявления сектантства», «нежелание вникнуть в дух польского народа», непонимание членами партии процессов «отхода от реакции разных групп и политических деятелей, в особенности СЛ…. упрощенный подход к АК и враждебное отношение ко всем тем группам, которые когда-то принадлежали к АК…. недооценка кризиса среди лондонской эмиграции», господство в обществе после Ялты «настроений выжидания и недоверия Временному правительству». Предлагалось снизить давление на общество, существенно откорректировать сотрудничество с партнерами по коалиции, смягчить курс в отношении противостоявшего власти политического лагеря, который, особенно низовыми парторганизациями, рассматривался как единый и реакционный, а то и фашистский[732].
Жестко критиковались органы госбезопасности, которые, по утверждению Гомулки, вышли из-под партийного контроля и начинают «вырастать во второе государство… сами проводят определенную политику, в которую никто не может вмешиваться». Лидер партии открыто назвал главную причину слабой «обратной связи» ППР с обществом: явная для поляков – на примере действий войск НКВД, присутствия советников в госбезопасности и советских офицеров в армии – зависимость страны от СССР, а ППР от ВКП(б). Обращаясь к участникам пленума, Гомулка выразил это так: «Массы должны считать нас польской партией, пусть нас атакуют как польских коммунистов, но не как агентуру». При этом, оценивая заключенный Договор с Москвой, он подчеркнул, что СССР обеспечивает целостность территории и нерушимость границ Польши, но признавал необходимость внешнеполитического взаимодействия и с Западом, ибо фундамент послевоенного мира заложен сотрудничеством СССР, США и Великобритании.
Не отказываясь от борьбы с вооруженным подпольем, ППР выражала намерение перейти от конфронтации с демократическими и либеральными силами к компромиссу, главным образом с социалистами и людовцами, «на принципах полной их партийной независимости и самостоятельности». Партийным организациям ППР поручалось «установить сотрудничество в рамках национального демократического фронта со всеми группами и политическими деятелями, которые признают Временное правительство Польской республики законной властью». Пленум требовал от партийцев отказаться от практики, когда межпартийные договоренности достигались давлением более сильного союзника, когда институт многопартийности нарушался диктатом ППР. Коммунистам предлагалось действовать в органах власти и управления по принципу равноправия и согласования решений с партнерами по коалиции, поддерживать дискуссии, допускать критику, «а также оппозицию, если только она не угрожает основам и сплоченности коалиции»[733].
Таким образом, Гомулка и большинство выступавших членов пленума ориентировали партию на переход от принуждения к диалогу как основному инструменту политической деятельности. Была предпринята попытка, реагируя на реальную обстановку в стране, откорректировать политику ППР, соотнести ее с концепцией «народной демократии», демонстрируя готовность уступить долю власти демократическим и либерально-демократическим силам. Риск, что возвращение к управлению страной некоторых представителей довоенных партий обернется радикальной сменой курса правительства, исключался контролем коммунистов над силовыми структурами власти, советским присутствием и поддержкой СССР Временного правительства на международной арене.
