В ППР учитывали реальное влияние ПСЛ в обществе, понимали, какую поддержку может оказать людовцам Польская римско-католическая церковь, а также все еще сильное вооруженное подполье. В таких условиях партия не могла, имея и без того сложное экономическое положение в стране{294}, пойти на вытеснение ПСЛ из политической жизни, тем более на полное подавление его силой. Выход из ситуации виделся в отсрочке выборов любой ценой. «Цену», а именно проведение референдума до выборов или одновременно с ними (как выяснил польский историк А. Пачковский) «назначили» людовцы в феврале 1946 г. Эту идею подхватили социалисты. 13 марта вопрос о назначении всенародного голосования обсуждался на заседании Политической комиссии Исполкома ППС. Вскоре об этом шла речь на заседании «шестерки» представителей ППС и ППР, 21 марта – на заседании секретариата ЦК ППР, где были предложены и три вопроса, обращенных к участникам голосования: 1. Одобряете ли ликвидацию сената – верхней палаты парламента? 2. Одобряете ли проведение аграрной реформы и национализации промышленности при сохранении возможностей частной инициативы? 3. Одобряете ли антигерманскую политику правительства и защиту западных границ? 25, 28 и 31 марта информацию о референдуме опубликовала печать ППС, ППР и ПСЛ. 31 марта пленум ГС ППС выступил с официальной инициативой проведения референдума. В принятой социалистами резолюции вопрос «прозвучал» как решенный. 5 апреля состоялось заседание Межпартийной согласительной комиссии с участием представителей ППР, ППС, СЛ, СД, СП и ПСЛ. Все партии высказались за проведение референдума по предложенным вопросам, но ПСЛ отложила окончательное решение до заседания своего Исполкома 10–11 апреля. Вопросы, вынесенные на референдум, были наименее спорными и предполагали положительные ответы, включая судьбу сената, за уничтожение которого выступил только что состоявшийся конгресс ПСЛ[795].
Проект закона «О референдуме (всенародном голосовании)» был утвержден на заседании КРН 27 апреля и опубликован 11 мая 1946 г. вместе с текстом вопросов, вынесенных на голосование. Рабочие партии и СЛ в воззвании «К польскому народу» призвали поляков одобрить деятельность правительства и ответить три раза «да» на вопросы референдума и тем выразить доверие власти. Исполком ПСЛ, получив обещание ППР провести выборы уже осенью 1946 г., не без колебаний на заседании ГС ПСЛ 26–27 мая принял решение, участвуя в голосовании, противостоять рабочим партиям. Он призвал поляков ответить «нет» на вопрос о судьбе сената и тем самым показать, «кому доверяет польский народ», продемонстрировать силу и влияние ПСЛ. Это позволит партии «подсчитать» ряды своих сторонников[796].
В ППР расценили такой призыв ПСЛ как тактический прием, призванный консолидировать всех недовольных властью. Были обеспокоены позицией ПСЛ и на Западе, где опасались, что референдум выявит «вторичное сближение Миколайчика с правыми», отразит «возрастающую поддержку среди групп, которые еще недавно считали его "предателем" Польши». Высказывались небеспочвенные опасения, что вслед за референдумом усилится процесс отхода от ПСЛ тех людовцев, которые помогли ему создать партию[797].
Руководство СП, возглавляемое правым политиком К. Попелем, призвало ответить три раза «нет». Идею двухпалатного парламента поддерживали светские католические круги, которые рекомендовали полякам решительное «да» только по вопросу о западной границе страны. Польский епископат воздержался от призывов по поводу референдума. Командование ВиН высказывалось за отрицательный ответ на два первых вопроса, определяя проводимые реформы как путь к советизации Польши. Не было единства мнений среди сторонников нелегального СН, часть которых была готова отвечать «нет» на все вопросы. Таким образом, определился достаточно широкий круг различных социально-политических сил, готовых, пропуская вперед ПСЛ, твердо высказать недоверие власти во главе с ППР.
Срыв переговоров и отказ ПСЛ от участия в блоке шести обострили разногласия в ППС. Активизировалась группа известных довоенных деятелей (3. Жулавский, Б. Дробнер, Ю. Хохвельд, Л. Гросфельд и др.), которая тяготела к правому центру в партии и выступала за смену политического партнера ППС в правительстве. Они критиковали Исполком партии, где лидировали сторонники союза (более или менее тесного) с ППР, – генеральный секретарь ЦИК ППС Ю. Циранкевич и премьер-министр Э. Осубка-Моравский. Предметом бурной дискуссии на пленуме ГС 31 марта 1946 г. были два вопроса: об избирательном блоке и о сотрудничестве с ППР, по которым обнажились существенные различия в позициях, о чем была проинформирована Москва.
