Неоднократные упоминания Осубка-Моравского о позиции и возможных действиях западных держав Сталин парировал: «Они пугают, и будут пугать, но, если не дать себя запугать, пошумят, пошумят и успокоятся», потому что «ничего не могут сделать для изменения соглашения о западной границе». На завуалированный намек социалистов о диктатуре ППР или, по словам Осубка-Моравского, «ведомой демократии, которая имеет место сейчас», Сталин представил свое понимание установленного общественного строя: «В Польше нет диктатуры пролетариата, и она там не нужна…. удалить капиталистов и помещиков в Польше помогла и Красная Армия. Вот почему у вас нет базы для диктатуры пролетариата. Строй, установленный в Польше, – это новый тип демократии. Он не имеет прецедента… это демократия, которая приближает вас к социализму без необходимости установления диктатуры пролетариата и советского строя. Ленин… допускал возможность прихода к социализму путем использования таких учреждений буржуазного демократического строя, как парламент и другие институты… Этот режим надо сохранить… Вы приблизитесь к социализму без кровавой борьбы… Режим, установленный ныне в Польше, обеспечивает ей максимум независимости и создает все необходимые условия для процветания… Этот режим надо сохранить. Если блок ППС и ППР распадется, установленная в Польше новая демократия погибнет»[799].
Столь пространные рассуждения советского лидера имели целью успокоить ППС. Было в них и неприкрытое лукавство («без кровавой борьбы», «максимум независимости»). Была и демонстрация достаточно серьезного тогда отношения Москвы к идее несоветского пути к социализму, народной демократии.
Таким образом, в Москве социалистам дали понять: уйти из блока с ППР и занять место последней им не позволят, торопиться с выборами не стоит, человек Запада (Миколайчик) нужен в Польше и «отпускать» его время не пришло, безопасность польских границ Москва обеспечит. Наставления Сталина незадолго до референдума, назначенного на 30 июня 1946 г., добавляли уверенности коммунистам и «осаживали» социалистов. Но, как доносили советские спецслужбы в ЦК ВКП(б), в руководстве ППС все же предпринимались меры «к освобождению аппарата ЦИК ППС от тех членов ППС, которых руководители этой партии считают ставленниками ППР в ППС». Прилагались также усилия убедить Миколайчика принять условия ППР и войти в избирательный блок шести партий. В случае успеха это позволяло социалистам занять выгодную позицию посредника между крайними полюсами блока – ППР и ПСЛ. Советская сторона воспринимала такие намерения как свидетельства стремления «ППС к обособлению от ППР и к захвату руководящего положения в стране», а польские коммунисты постоянно опасались «неожиданностей» от ППС[800].
В первой половине 1946 г. несколько улучшилось положение главного союзника ППР в деревне – СЛ. Сторонникам Миколайчика не удалось полностью разрушить эту партию, как и организации ППР в деревне. В отдельных воеводствах (Лодзинское, Быдгощское и отчасти Варшавское и Люблинское) левые могли противостоять ПСЛ. В середине января 1946 г. был проведен конгресс СЛ, который поддержал курс на сотрудничество с рабочими партиями, декрет о национализации промышленности и банков, одобрил принципы аграрной реформы. Вместе с тем дискуссия на форуме показала, что традиции аграризма, стремление доказать исключительное право на представление особых интересов крестьянства – все это присуще СЛ, что идею рабоче-крестьянского союза разделяют далеко не все делегаты. Многие понимали сотрудничество с рабочими партиями как взаимодействие равновеликих сил, ППР и ППС предъявлялись претензии за недооценку политической роли крестьянства. Делегаты жаловались на отсутствие в госаппарате людей, «которые представляют крестьянские интересы». В целом конгресс показал, что СЛ является левой частью демократического людовского движения. Была поставлена задача возродить партию в качестве лидера этого движения. В ответ на звучавшие претензии к ППР и ППС выступавшие на конгрессе В. Гомулка, Ю. Циранкевич, Э. Осубка-Моравский, не касаясь идейных постулатов людовцев, признавали в крестьянстве «первого равноценного союзника» рабочих партий и обещали оказать содействие избранному руководству СЛ (В. Барановский, А. Кожицкий) в восстановлении утраченного влияния в крестьянской среде[801].
