Тем не менее ППР настойчиво пыталась заблаговременно договориться с ПСЛ о создании избирательного блока всех коалиционных партий и составе сейма на основе «партийного ключа» распределения мандатов. Идея блока появилась осенью 1945 г. Судя по некоторым документам, «сигнал» возможно поступил из Москвы. Но, как заявляли тогда, инициатива принадлежала ППС и была поддержана ППР[792]. Вероятно, и то, что идея озвучивалась социалистами под давлением ППР, которая видела в этом некую превентивную меру, призванную остановить движение ППС вправо и прервать ее поиски блока с ПСЛ. Таким образом, намерение ППР создать избирательный блок из шести легальных партий (ППР, ППС, СЛ, ПСЛ, СД и клерикального СП) имело целью не только «обуздать» ПСЛ, принудив его отказаться от оппозиционного курса, но и удержать при себе ППС, сделав эту партию активным ходатаем блока шести.
Переговоры 5 декабря 1945 г. представителей ППС (С. Швальбе, Ю. Циранкевич, Э. Осубка-Моравский, В. Речек, К. Русинек) с руководством ПСЛ (С. Миколайчик, В. Керник, С. Вуйчик, В. Брыйя), которые состоялись по согласованию с ППР, должны были прояснить отношение людовцев к идее избирательного блока. Но социалисты столкнулись с крайне осторожной позицией ПСЛ: предлагалось отложить решение вопроса до предстоявшего конгресса ПСЛ. Этот партийный форум, состоявшийся в январе 1946 г., также не выразил определенного мнения. К. Керстен пишет, что «в основе такой политики руководства ПСЛ лежало убеждение, что поражением будет как присоединение к блоку, так и решение вести борьбу с коммунистами. Оттягивая решение, в ПСЛ надеялись на позитивное для партии изменение международных договоренностей»[793]. Кроме того согласие на сотрудничество с ППР и социалистами в едином избирательном блоке противоречило идейно-политическим принципам людовцев («первые среди равных»), было чревато потерей части общественной поддержки.
Принятые конгрессом резолюции и тональность выступлений делегатов давали основания рабочим партиям «прочитать» позицию ПСЛ как альтернативу существующему общественному устройству. Вместе с тем пойти на резкое обострение отношений внутри правительственной коалиции людовцы не могли, как по соображениям международного плана, так и опасаясь отсрочки выборов, и без того не имевших установленного срока проведения. ППР, напротив, была теперь в отсрочке заинтересована. Реагируя на отсутствие ответа людовцев, ППР (Р. Замбровский) и ППС (Ю. Циранкевич) совместными заявлениями фактически выставили ПСЛ ультиматум: или переговоры о присоединении людовцев к блоку до 1 марта 1946 г., или ПСЛ будет уничтожено. В феврале 1946 г. последовали обмен посланиями и три встречи представителей рабочих партий и ПСЛ. Коммунисты и социалисты предлагали обсудить вопрос об избирательном блоке шести партий, заявив общую избирательную платформу, одобрение и гарантию происходивших в стране демократических преобразований, и договориться о равном представительстве в сейме четырех партий – двух рабочих (ППР и ППС) и двух крестьянских (ПСЛ и СЛ). Таким решением, как считали в руководстве ППР, будет продемонстрирован «водораздел», отделяющий демократию, или правящую коалицию, включая ее внутреннюю оппозицию, и реакцию, т. е. правые, националистические силы, в первую очередь подполье. Но представители ПСЛ, демонстрируя уверенность, что за ними значительное большинство общества, отвергли идею блока. Они потребовали 75 % мест в будущем сейме и признания рабочими партиями права ПСЛ определять новый внешнеполитический курс, правда, допускали участие ППР и ППС в формировании коалиционного правительства[794].
Заявленные ПСЛ претензии означали разрушение политического процесса, реально управляемого ППР. На такую «жертву», как передача власти, не могли пойти не только рабочие партии. Москва вряд ли допустила бы такой «переворот» в ключевом звене своей сферы влияния. К тому же не было никаких оснований рассчитывать на то, что Запад пойдет на конфронтацию с СССР на польском направлении{293} и ультиматум означал лишь нужный ПСЛ срыв переговоров и способ расчистить путь к самостоятельному участию и победе на выборах.
