Рождавшаяся в ПСЛ оппозиция, в отличие от большинства руководства, понимала неизбежность «сосуществования с коммунистами» и союза с СССР. Вероятно, это и привело Т. Река к контактам с ППР. Согласно информации Давыдова, 25 и 29 мая состоялись встречи Река с «руководящим работником» МОБ и затем с секретарем ЦК ППР Я. Берманом. Рек рассказал о том, что до 20 человек в Главном совете ПСЛ «находятся в острой оппозиции к руководству», которое «особенно за последнее время заняло открытую антиправительственную позицию, допустило в своих рядах наличие большого количества реакционных элементов и не ведет борьбу с бандами "НСЗ", "АК-ВиН" и другими». По рекомендации собеседника из госбезопасности Т. Рек, Б. Джевецкий, Э. Бертольд и другие публично объявили о разногласиях в руководстве ПСЛ, выступили с требованием изменить курс партии и ориентироваться во внешней политике на СССР. На встрече Река с Берманом были оговорены основные условия взаимодействия оппозиционной группы с ППР. Рек обязался решительно бороться с антиправительственным подпольем, выражать «искреннее отношение к польско-советской дружбе», агитировать за «положительные ответы на все вопросы референдума», за блок на выборах. Взамен группа Река получила возможность издавать газету «Нове Вызволене». Совместно со спецслужбами был подготовлен и 9 июня вышел ее первый номер[805].
В ППР считали излишним создание третьей крестьянской партии, намереваясь использовать группу Река для разлагающей работы внутри ПСЛ. Социалисты же связывали с группой Река возможность привлечь часть ПСЛ на свою сторону. Но немедленное исключение Река и его сторонников из рядов ПСЛ определило новую задачу – собирать людей вокруг ПСЛ-Нове Вызволене (ПСЛ-НВ) и формировать организационную сеть новой партии. Так в людовском движении была создана еще одна партия сторонников «третьего пути». Она не приобрела массовой базы в деревне и была обречена на кратковременное существование: левые людовцы считали ее довеском ПСЛ, а правые – инструментом в руках рабочих партий для разрушения ПСЛ. Несомненно, на этом этапе Рек и его группа не нанесли заметного ущерба авторитету и влиянию Миколайчика, хотя при участии ППР было политически обозначено «неблагополучие» в рядах ПСЛ.
В политической борьбе против ПСЛ коммунисты действовали не только политическими средствами, приближая к себе социалистов, левых людовцев и организуя фронду в ПСЛ. Широко использовались репрессивные меры. Поводом для применения госбезопасностью таких мер (обыски в помещениях, принадлежавших ПСЛ, конфискации печатных изданий, закрытие ряда низовых партийных организаций, предупреждения и задержания активистов и функционеров партии) служили негласные контакты ПСЛ с некоторыми структурами подполья, особенно с ВиН. «Трудно, – признает К. Керстен, – выяснить масштаб этих контактов и рассматривать их как взаимодействие, однако нет сомнения, что в разных пунктах эти два направления борьбы против правления коммунистов – легальное и нелегальное – переплетались»[806].
Весной 1946 г. на фоне массовой поддержки оппозиционной партии С. Миколайчика произошла активизация вооруженного подполья. В конце мая 1946 г. Давыдов информировал Москву о росте его численности за первые четыре месяца 1946 г., обращал внимание на то, что «особенный рост имеют банды "НСЗ" и "НЗВ", т. е. вооруженная сила эндеков». Советник докладывал, что за указанный период подразделениями общественной безопасности, Войска Польского и военнослужащими 64-й дивизии войск МВД СССР{295} было проведено 989 операций, убито 596, ранено 200, пленено и арестовано 10 950 «бандитов». Внимание советского руководства обращалось на то, что объектом террора со стороны подполья все чаще служит гражданское население, подчеркивалась многочисленность нападений с целью откровенного грабежа (499 из 1909 случаев). За четыре месяца бандиты подвергли избиению 240 человек. Еще большее число получило угрожающие письма и «приговоры к смерти за принадлежность к ППР и деятельность в пользу правительства». Такие факты рождали недовольство, прежде всего среди крестьянства, действиями подпольных отрядов.
