Более серьезным, – и для ППР, и для ПСЛ, – следствием референдума была пассивная реакция на объявленные итоги тех, кто голосовал за ПСЛ. По сути дела рядовые члены партии и ее сторонники приняли референдум как политическое поражение. Однако руководство ППР ощутило масштаб влияния ПСЛ и поддержки персонально Миколайчика. Лидер ПСЛ, со своей стороны, почувствовал возможности рабочих партий удержать власть, имея надежного союзника на Востоке, но считал, что доверие общества диктует ему необходимость продолжать политическую борьбу.
Референдум не принес стране политической стабилизации. На заседании Совета министров 4 июля, еще до оглашения итогов опроса, каждая из конфликтующих сторон продемонстрировала уверенность в своей победе. Гомулка обвинил Миколайчика в попытках «опорочить референдум», настаивал, что «часть ПСЛ, возглавляемая Миколайчиком… опирается на террористические банды и имеет все черты фашистской партии», что «линия Миколайчика во внутренней политике – это террор, а во внешней – поджигание войны против СССР». Отвечая Гомулке, Миколайчик использовал противоположную аргументацию: «в стране наблюдается разгул террора органов общественной безопасности, которые массовыми репрессиями стремятся повлиять на результаты референдума», «органы безопасности вызвали к себе ненависть всего народа, и это ложится пятном на правительство»; имеется «много фактов фальсификации результатов референдума», «80 % польского народа дали отрицательные ответы на вопросы референдума, что доказывает победу ПСЛ»[811].
В итоге была принята резолюция, предложенная коммунистами. «Против» голосовали Миколайчик и Керник. Заседание показало, что референдум укрепил уверенность ПСЛ в успехе самостоятельных действий.
Тем не менее, ППР предложила ПСЛ переговоры. Часть руководства ПСЛ склонялась к переговорам, «надеясь на то, что Сталин, вопреки польским коммунистам, убедившись, что монопартийная система не обеспечивает стабильной власти в Польше, изменит свое отношение к внутренним польским проблемам». 11 июля 1946 г. состоялась неофициальная встреча представителей ППР (В. Гомулка, Я. Берман, Р. Замбровский) с председателем ГС ПСЛ Ч. Выцехом и членом ГС В. Керником. Коммунисты требовали отстранить от руководства ПСЛ Миколайчика и его твердых сторонников, с которыми будет вестись «бескомпромиссная борьба», считали сотрудничество возможным только с теми, кто голосовал «за» проводимые преобразования и новую западную границу. Как информировал Москву Давыдов, представители ПСЛ «дали понять, что имеют возможность устранить Миколайчика от руководства», но выставили два предварительных условия: 1. до выборов в сейм провести выборы в местные советы, чтобы они могли ввести туда «своих» людей; 2. «ПСЛ (без Миколайчика) участвует в блоке демократических партий на территории 4-х западных (бывших немецких) и 3-х восточных (где есть банды УПА) воеводств. В остальных семи воеводствах ПСЛ пойдет к выборам самостоятельно». Не договорившись, стороны условились встретиться еще раз. На новой встрече, в середине июля, людовцы обусловили отстранение Миколайчика обещанием ППР добиться вывода советских войск из Польши и удаления советников из органов безопасности. Коммунисты не могли принять эти требования. Давыдов сообщил, что на заседании ГС ПСЛ 19 июля «развернулись бурные прения, Миколайчик и его сторонники требовали прекращения всяких переговоров с ППР», но не были поддержаны большинством членов ГС. «Руководители ППР, – резюмировал советник, – рассчитывают, что им удастся расколоть ПСЛ и изолировать Миколайчика»[812].
Шагом в этом направлении было ограничение организационного «поля» оппозиции. В июле 1946 г. Главное правление клерикального СП во главе с К. Попелем, взаимодействовавшим с ПСЛ, протестуя против нарушения свободы, политического давления и репрессий, объявило о прекращении деятельности партии. Тогда сторонники сотрудничества с коммунистами 3. Фельчак и Ф. Виды-Вирский возглавили СП и вывели его из оппозиционной среды. Это был политический успех коммунистов, хотя и не очень значительный[813].
